Тень ее высочества

И магессе пришлось взяться за меч. Ритуальный глад, слишком короткий и легкий, не то оружие, с которым можно противостоять двум пусть неповоротливым, но агрессивным существам.

Петер ускорил бег, на ходу призывая двуручный меч. Сиелла, которую теснили к Грани, первая увидела подкрепление.

— Слава богам, ты очнулся! — обрадовалась магесса и гневно добавила: — Я думала, ты никогда не вернешься! И уже успела тебя оплакать!

Воронов вклинился между магессой и элементи, позволив девушке отдышаться. Серия быстрых ударов, подкрепленная заклинаниями из арсенала воздушного мага, заставила теперь его противников отступать к Вратам.

— Извини, там, где я был, время течет иначе. — В руках Петера материализовался небольшой щит, которым он отшвырнул ринувшегося в атаку элементи. Тот, взвизгнув, исчез в подернутой «жадной» рябью Стене.

— Я много пропустил? — Маг повернулся к Сиелле и едва не схлопотал по ноге шипованным хвостом другого монстра.

— Не много, не переживай. Всего лишь пришествие Эвгуста. — Сиелла издала нервный смешок.

— Согласен, не много. Можно было еще поспать.

Элементи зашипел и выплюнул струю яда. Магистр махнул рукой — тварь, оказавшись под замедляющим заклятием, заторможенно закрывала пасть. Рисуясь, Петер отвел меч назад, а после эффектно воткнул его между почти сомкнутыми челюстями. Затем добил агонизирующее существо иссушающим заклинанием.

Убедившись, что от элементи осталась одна мумия, Сиелла бросилась в объятия мага:

— Боги, как я рада, что ты очнулся!

Несколько мгновений они стояли обнявшись.

— Думаешь, без нас не обойдутся?

— А вдруг? И хотя я давно мечтаю, чтобы какая-нибудь тварь откусила Альберту голову, в свете последних событий без него не обойтись, — вздохнула Сиелла. — Придется пойти и спасти его задницу.

— Не будь грубой, Си. Самое ценное в Альберте — мудрая голова, ее-то мы и спасем. А все остальное — как получится…

ГЛАВА 3.

Северная империя, Семиград,

24-й день пришествия Эвгуста Проклятого

Огромный букет скрывал Лилиану до половины. Девушка тяжело дышала, но без посторонней помощи втащила в покои корзину с пурпурными цветами. Упрямица.

Кира и Далия оставили в покое мою бедную талию и склонились над лилиями.

— Хм, а записочки-то нет, — возмутилась Кира, зарываясь носом в цветы. — Видать, воздыхатель из тайных.