Тень ее высочества

Парочка бесцеремонных ударов по щекам привела в чувство.

— Ай! Больно же!

Юлиан прекратил экзекуцию и радостно воскликнул:

— Ну, ты даешь, подруга! Я думал, ты сожгла себе всю ауру. Кто ж так надрывается, да еще ради хэмелла?!

Меняющийся оскорблено зашипел и ударил хвостом по прутьям клетки. Молодой маг засмеялся и ребячливо показал ему язык.

— Не знаю причин, по которым тебя поймали, но там тебе и место. Или сидите в Вискуре, или отправляйтесь в лаборатории магов! Пойдем, Эва.

Юлиан помог подняться и, поддерживая, повел прочь.

— Эй, ты! Спроси свою подружку, насколько человечна ее природа?

Сжавшись в ожидании неприятных вопросов, попыталась отстраниться от мага. Юлиан не позволил и продолжал уводить дальше от стоянки каравана. И только когда повозки остались далеко позади, он спокойно произнес:

— Возможно, я нетерпим к хэмеллам. Но не стану винить за смешанную кровь тех, кто родился сразу после войны с ними.

О боги Семиграда! А ведь я никогда не думала, что могла быть плодом насилия. Когда я появилась на свет, мирный договор с хэмеллами уже подписали. Но вот мое зачатие выпадало как раз на пик противостояния. Получается, мне нужно благодарить мать, кланяться ей в ноги, что она, обесчещенная вражеским воином, выносила позорный плод, хотя могла его вытравить? Да еще и оставила у храма Судьбы, а ведь могла утопить в сточной канаве?!

— Ты давно понял, что я не совсем человек? — мрачно поинтересовалась.

— Ничем. Не забыла, что я следопыт? — Голос Юлиана прозвучал безмятежно — жаль, что сейчас не видно выражения его лица. — Давай поспешим, пока есть возможность убраться без лишних разговоров.

— Что ты имеешь в виду?

— Я видел карательный отряд магов, тушивший пожар. Если в трактире продержались до появления помощи, про нас вспомнят, станут разыскивать. Лично мне отвечать на их вопросы не хочется.

— Ох, Юлиан, мне так стыдно! Мы их бросили! — Я до крови закусила губу.

— Если тебе легче, вини одного меня, — насмешливо произнес стихийник. — Я предпочитаю быть бесчестным, но живым, нежели благородным, но мертвым. Впрочем, мне нисколечко не стыдно.

— Но ведь ты мог предупредить их!

— И что бы это дало? Я — не боевик, ты — тоже. Останься мы там со всеми, погибли бы в числе первых. Так что заткнись, Эва, или давай прощаться.