Тень ее высочества

Этой ночью отправляешься к Регине, ясно? Помощь у храма проси через нее, иначе жрицы бессовестно воспользуются твоим положением и потребуют вначале ответных услуг.

— А знаешь, Тристан, после истечения срока договора с императором я ведь не собиралась возвращаться в храм. — Слезы обиды навернулись на глаза.

Да, я не хочу возвращаться к жрицам! Я так ждала день, когда смогу покинуть дворец и пойти по жизни своей дорогой. Никем не притворяться, ни от кого не зависеть, никому не подчиняться. Стать, наконец, самой собой, а не чужой тенью.

А еще я мечтала отыскать мать, а затем поступить в школу магов и получить значок специалиста.

— Знаю, Эва, знаю. — Маг грустно вздохнул. — Разговаривая с Региной в последний раз, пришли к выводу, что возвращаться тебе не обязательно. Шесть лет работы на храм вполне покрывают долг за кров и обучение.

— Если вернусь, меня снова заставят принять чей-то облик, а я не хочу, Тристан. Не хочу! — Я впервые изливала учителю душу. — В детстве меня дразнили безликой тварью, крадущей чужую внешность.

И только после первого задания жрицы осознали мою ценность — и стало еще хуже. Игра в принцессу Мариэллу на шесть лет избавила от череды превращений, но я устала. Я хочу побыть немного собой, пока окончательно не срослась с маской.

— Сожалею, тебе придется вернуться в храм и попросить совета у Оракула.

— Хорошо, Тристан, я найду Регину. Но к чему такая спешка?

— Вспомнив пророчество Микаэль, Братство решило, что Эвгуст принесет принцессу в жертву, дабы уничтожить Грань.

Они хотят тебя защитить, увезти в безопасное место. Этим вечером Альберт раскрыл план твоего похищения.

Я засмеялась:

— Грани ничто не угрожает — Эвгуст знает, кто я.

— А Дюжина — нет! И я не могу подойти к Верховному магу и бесцеремонно сказать: Альберт, вы зря суетитесь, настоящая принцесса в безопасности, а ложная, которую вы хотите спасти от жертвоприношения, — многоликая! — Тристан произнес длиннющую фразу на одном дыхании и рассерженно вскочил на ноги.

После Второй войны пепла, когда от сотен селений и десятка городов осталась выжженная, покрытая прахом земля, маги заключили перемирие с народом меняющихся. Многоликие без особых на то причин не посещают Северную империю, а стихийники в свою очередь оставляют их в покое и не разжигают в народе ненависть. В действительности, если верить Тристану, Братство не упускало возможности отлавливать одиноких многоликих даже в тех странах, где к ним относились лояльно.