Обманувшие смерть

Жалость с сочувствием — непозволительная роскошь для неё сейчас. Это доля живых — чувствовать. В ней же всего лишь остался отголосок былой страсти и огня жизни.

Ребёнок напоследок нашептал что-то матери, поцеловал в лоб, и последовал за вестницей. Через берёзовую рощу, с воющим попутчиком ветром, они вышли к речушке. Марианна протянула бледную руку душе, та с осторожностью приняла её.

Они сделали вместе шаг в воду, последний шаг из Яви. Перед ними полностью изменилась картина. Тёмные леса с мрачными осенними полями сменились мёртвой и сухой землёй.

Мальчик сильнее сжал руку Марианны, та зашагала по обугленному мосту, источавшему ужасающий жар для любого живого. А мёртвым то все равно, где ступать. Вокруг бушевала раскалённая Сморода огненно-рыжая, проливая порой золотистые капли на базальт. Единственный источник света в потустороннем мире.

— Мне страшно, — мальчик сжал сильнее маленькими пальчиками ткань своего савана.

— Уже нечего бояться, — голос Марианны звучал спокойно, она опустилась на колено.

— Я отправлюсь в Навь?

— Стоит сделать шаг вперёд, чтобы узнать.

Поднявшись, Марианна следила за душой. Та постояла, а после сделала пару неуверенных шажков. Остановилась и обернулась на провожавшую, не найдя ничего в безэмоциональном лице, отвернулась и шагнула вперёд. Медленно силуэт ребёнка растворялся в тумане и темноте.

Марианна зашагала обратно, вокруг шли легко, почти летя, другие души. Их доставляли предки или они сами добирались, следуя за солнцем.

— А я говорю, что Мару то обхитрил какой-то смертный! — заискивающий голос донёсся до Марианны, та тут же последовала к нему.

За двумя большими кусками тёмного камня притаились двое небольших существ.

— Да не может такого быть! Откуда у людишек подобное! Если только сами боги не решили поиздеваться над Марой. Хы-хы.

Приятели загоготали, причмокивая и хрюкая. Это оказались черты. Самые обыкновенные два черта с козлиными рожками и копытами, полностью покрытые шёрсткой, один чёрный, второй коричневый. Выглядывали хвосты, у одного пружинкой, как у свиньи, а у второго короткий, как у зайца. Те распивали самогон, скорее всего, украденный у деревенского мужичья.