Обманувшие смерть

Она на мгновение замолчала.

— Ушёл Благослав и мы его несколько дней не видели. Мелена волновалась, боялась, что отправила его не весть куда, а он там сгинул.

Марианна замолчала, возвращаясь в прошлое.

— Он вернулся? — через какое-то время спросил Илад.

— Да, и не один. В мешке у него была голова одноглазого великана. Он все же смог его найти. Мелена, как увидела его, так побледнела вся. Она не хотела за Благослава, но уже не могла отвертеться. Моя сестра красой сравнима с Ладой…

— С лёгкостью могу поверить, — прошептал Илад, — ты и сама не дурна собой.

Марианна глянула не него. Лицо блестело от пота, глаза словно и не видели её. Он заболел, поняла она. Отвернулась и продолжила:

— В день свадьбы она была прекрасна, и настолько же несчастна. В брачную ночь, почти на самом рассвете она прибежала ко мне. Вся в свежих синяках, красная и заплаканная… Она этого не хотела. Так же она не хотела возвращаться к Благославу в постель. Она дрожала.

Марианна почувствовала, как в груди знакомо защемило.

— Она долго плакала у меня на руках, с трудом уснула. А я отправилась к нему, накинулась на него, а он начал отбиваться. И на мне синяков прилично оставил, а я на нём царапин. Он убежал, потому что я не останавливалась, а убивать тогда он меня не хотел. Я вернулась к Мелене. Несколько дней к нам никто не приходил, мы решили, что он позабыл о Мелене. Радовались. Но в один из вечеров на закате он шёл, да не один. Со всеми, кому он когда-то помог. Да кому наша бабушка постоянно помогала травами разными! Бабушка вышла из дома, хотела вразумить, что Мелена с ним несчастна, чтоб он её отпустил.

Сестре было все равно, как к ней после бы относились, главное уйти от нелюбимого и злого человека. Он не слушал бабушку, тогда вышла я. В свете огней факелов, которые они все держали, я видела его лицо. В ту ночь хорошо его подпортила.

Марианна вновь усмехнулась.

— Он закричал, обернувшись к людям лицом, что я ведьма. Что я отвадила Мелену от него заклятием каким. И на них беда налетит, если от меня не избавиться.

Бабушка кричала, что он сошёл с ума. Но её никто не слушал, пара сильных мужиков взяли и держали крепко её. Выбежала Мелена, крича и прося его остановиться. Она соглашалась быть его и больше не убегать, да он все равно не слушал. Люди собрали большой костёр, переговаривались меж собой тихо о бедах, в которых теперь винили меня.

— Когда меня ещё живую поджигали, единственное, что я могла — это молится. И я взмолилась Мокоши.