Обманувшие смерть

Глава 9 - Старые раны

Он чувствовал, что постоянно ворочался. Холод пробирался под мокрую и прилипшую одежду, казалось ему, что тот залезал через кожу, облизывая кости. С трудом дышал, в этом время внутри разгоралось пламя. С усилием разлепил веки. В голове царил туман, мысли его путались. Ему нужно отдохнуть. Глаза начали чуть лучше видеть в темноте, он вырвался из кошмара, но оставался в плену бреда.

Что произошло? И где он сейчас находился? Он смутно помнил то, как с Марианной танцевал у зимних в хрустальном лесном дворце.

Кто-то пошевелился. В тусклом свете он заметил, как рядом сидела чья-та фигура.

— Марианна… — прошептал он, облизывая сухие губы.

Она его нашла. Вновь спасла. Не бросила. Ему хотелось от стыда убежать, погрузиться в сон, но и тот не хотел его брать.

— Ты подлый трус, — спокойным, но при этом жёстким тоном произнесла Марианна. — Жалкий и…

— Ты права, — перебив её, прохрипел он, начав кашлять.

Он совершенно не хотел слушать, кем ещё она его назовёт. И что бы она не сказала, она была бы права. Он дрожал и полагал, что не от стыда, а от купания в ледяных водах в зимний вечер. Дышал тихо, медленно, горло першило и горело.

— Я премного должен тебе за то, что не бросила.

— Зря не бросила, ты…

— Не заслужил подобного отношения? Ты права.

Ему казалось, что он чувствовал её злость. Необычное ощущение, но это могли быть происки лихорадки. Холод с жаром сражались за власть над плотью, то побеждал первый, то второй.

— Ты уже могла догадаться, что я боюсь умереть. — он попытался улыбнуться, но скорее получилась гримаса боли, что ударила в виски и затылок.

Подождав мгновение и другое, он продолжил:

— Всю жизнь бежал от Смерти. И умереть для меня страшнее, чем потерять достоинство.

Марианна ничего не ответила. Он не знал, как продолжить и было ли это нужно? Извиниться за то, что сделал? Если бы довелось вернуться в прошлое, то он скорее всего поступил бы так же. И лгать Марианне незачем, она его видит насквозь. И чувствует его неприязнь к ней из-за того, что она нечисть. Как он чувствовал её неприязнь к нему из-за того, что он подлый трус.

— Сколько лет ты убегаешь?

Вопрос удивил. Он лежал на спине, глядя в тёмный хвойный навес.