Обманувшие смерть

Третья голова, он заметил, поедала княжеских воинов. Отвернулся, не желая даже на подобную гибель неживых глядеть. У правого сапога увидел целёхонький лук, огляделся. Если стрел поблизости нет, то и лук бессмысленно было поднимать. Кругом лежали тела и их куски. Души, заточенные в воинах, не могли оставить плоть без молитвы и очищающего огня, понимал он, вспоминания Марианнину схватку с тюремщиком.

Поднял пару стрел и лук, попытался выстрелить. Стрела на удивление долетела до Змея, отскочив, рухнула вниз. Сквозь дым он приглядывался к Змею, старался придумать что-то дельное.

Но на ум ничего не приходило. Мгновение, другое. И тут ему пришла одна идея. Сам себе ужаснулся. Только от мысли, что он приблизится к Змею, уже нехорошо становилось. Но чтоб взобраться на него? Мурашки прошлись по коже холодной волной.

Но если получится залезть на Змея, да на одну из его голов, то он смог бы помочь Князю. Отвлечёт голову, а тот его плетью и хотя бы одну, да они одолеют. Звучало всё легко, но ноги не шли. Он сжал кулаки, боясь.

Кинув лук со стрелой, он тихо зашагал. Казалось, что он лишился рассудка. На ходу вытащил заржавевший ножик из мертвеца, обдумывая план действий.

Сердце не унималось, но он продолжил тихо подбираться. Держа в голове, что раз на беролака осмелился накинуться, да к Князю вторгнуться во второй раз, то взобраться на Змея ему дело по зубам. Да сам Змей не унимался, он махал крыльями, развеивая дым, землю топтал четырьмя лапами, по размеру больше схожими с целой и здоровой коровой. Казалось, вот-вот и его придавит.

Он дышал глубоко, стараясь аккуратно подобраться к хвосту, чтобы им же ещё раз не прибило. Длинный хвост похожий на громадную змею, ходил из стороны в сторону, роняя княжеских воинов, как сильный ветер стоги сена. Когда он приблизился к хвосту, то, недолго думая, быстрым рывком прыгнул на него, крепко вцепившись.

Собрав всю свою смелость, он, вдохнув поглубже, и начал взбираться. Себя успокаивал тем, что если его заметит одна из голов, то он всегда может упасть в воду и выжить.

Да, он решил твёрдо, что не умрёт здесь и сейчас. Только страшился, что мать-судьба решила иначе.

Используя всю силу, он цеплялся за шершавую и грубую чешую, больше похожую на камень. Змей хвостом продолжал размахивать и вопить, выпуская новые клубы пахучего дыма. От которого жгло в глазах, заставляя их слезиться. Руки его быстро ослабли, но он старался продолжить взбираться, пока не долезет до туловища. Дыхание сбилось, по лбу потекли капли пота.