Обманувшие смерть

Командир глянул в сторону ближайшего мертвеца, безмолвно отдав приказ.

Мертвец, звеня кольчугой, подошёл к ворам, хотел схватить их. Но единственный живой человек не хотел менять своё положение, взбрыкнулся, схватив ножичек, торчащий в одном из стражников.

Неживые, как единый организм, плотнее и ближе оказались. В пустых глазницах одних и гнилых глазах других, ему казалось, видел насмешку. Что он может сделать маленьким проржавевшим ножичком неживому отряду, который уже не убить?

— Мы сдаёмся, — произнесла с гордо поднятой головой Марианна, накрывая его руку своей.

В её взгляде он читал решимость, которая, не знал, куда направлена. Она сама не знала, что делать и как спастись. Но в отличии от него, ей нечего было терять.

***

Командир прорычал что-то своим нелюдям, те подошли ближе.

— Не трогайте! Я сам пойду! — запротестовал Илад, уворачиваясь от костлявых рук мертвецов.

Марианна видела в глазах Илада страх, поэтому крепче сжала его руку.

— Успокойся, — тихо произнесла она.

К нему больше не прикасались, но на них по-прежнему держали направленным оружие. Их повели по коридорам к лестнице, по которой ранее они поднимались. Вели в тёмные и сырые катакомбы крепости, в которых находились клетки темницы. При свете горящего факела Марианна видела немного. Под ногами твёрдая земля, на которой разбросано сено. По одну сторону арки с толстыми решётками клеток, а с другой кирпичная стена, на которой висели кандалы, молоты и разнообразные клещи. Ей не хотелось думать для чего те здесь.

Они остановились у одной из первых клеток. Один мертвец взял железное кольцо с парой ключей и открыл дверь. Марианна зашла, нехотя забежал и Илад. Дверь тут же с грохотом и звуком удара железа захлопнули, закрыв на замок. Одного мертвеца оставили следить за пленниками, остальные, забрав ключи, ушли.

Марианна бегло осмотрела место заточения размером примерно четырёх или пяти аршин. К одной стене были приделаны железные цепи с кандалами для рук, ног и даже шеи.

Илад ходил из стороны в сторону с серьёзным выражением лица. Свёл брови, отчего на переносице появились морщинки, губы поджал в тонкую линию, а глаза смотрели в пол. Правую руку поднёс ко рту, и Марианна заметила, что он дрожал. Но не знала, от чего. Холодно ли ему было или страшно. Выяснить не спешила, продолжая молча сидеть.

Мало из живых не боялись смерти, знала она.