Возрождение. Книга 2. Мор

Она кивнула, не в силах признаться вслух. Спрятала глаза, прикусила раскрасневшуюся губу. Хаос испытал дикое желание сделать то же самое. Ласково, но настойчиво сжал волосы Миры на затылке и потянул, заставил посмотреть на него. Нежное, почти невинное касание губ. Что-то особенное было в таких медленных, тягучих поцелуях. В том, как Мира позволяла ему мучить себя, с каким трепетом принимала каждое его движение. Самым приятным было углубляться, в этот момент она дрожала, переставала дышать и сосредотачивалась только на нем.

Хаос ввел язык дальше. Мира повторила за ним и в момент, когда почувствовала их соприкосновение, испустила тихий стон. Мышцы шеи под ее ладонями напряглись. Неминуемо последовала новая приятная пытка: костяшки пальцев провели горячую дорожку по внутренней стороне ее бедра. Нежная кожа тут же покрылась мурашками, отвечая на ласку.

Пастырю становилось все сложнее держать себя под контролем. Хаос никогда не страдал беспричинными вспышками эмоций, редко выходил за рамки, которые ему поставили, но теперь хотелось большего.

Отказаться от Миры оказалось непосильной задачей, спасало одно – существо, прожившее долгую жизнь, знало простую истину: терпение вознаграждается.

Не доведя пальцы до верхней точки, он осторожно вытащил их из-под одежды и специально неторопливо, давая Мире потянуться за ним, отстранился. Наблюдать, как бессознательно она желает его близости, было приятнее всего, что он ощущал.

- Мне пора.

Мира открыла глаза. Большие, зеленые, полные тумана.

- Хорошо.

Улыбнувшись на прощание, он погладил ее по щеке и вышел. Какое-то время девушка смотрела ему вслед, не понимая, действительно ли это произошло или просто привиделось ей. Тяжесть в теле не давала сосредоточиться на чем-то другом. Низ живота ныл, кожа отчаянно просила его тепла. От одной мысли, что его губы могут касаться и ее шеи, и плеч, и даже уйти ниже, Мире хотелось заскулить. Это было похоже на одержимость. Вспомнив, как Хаос целовал ее руки, она коснулась затылком стены.

Это было чем-то большим, чем желание повторить произошедшее в душевой пансиона.

Мира хотела быть ближе к нему. Он притягивал, опьянял, его улыбка вызывала эйфорию, и если бы ей выпал хоть один шанс дать ему все, что она имела – она бы им воспользовалась. Хаос вдруг стал для нее центром всего.

Если бы только существовал способ навсегда сплести их души. Безумная мысль, от которой Мира почему-то ужаснулась.

Унимая беспокойно пульсирующие мышцы, она легла на постель рядом с Мари.