Возрождение. Книга 2. Мор

Она должна вот-вот прийти в себя, нужно, чтобы кто-то был рядом.

Мужчина понимающе, с уважением кивнул. Устремил взгляд на безмятежно дремлющую Мари, и лицо его вдруг стало жалостливым.

- Как прошла ночь?

- Спокойно, она ни разу не проснулась.

Казалось, Альб хотел сказать много чего, но предназначалось это не человеческой девочке. Озабоченный многочисленными проблемами мозг не переставал прокручивать одни и те же темы в попытке структурировать их и придумать быстрое, единое решение. Мира подумала, что дяде наверняка не легче остальных, даже тяжелее, ведь он вырастил пастырей, взял на себя ответственность, полюбил Мари, а теперь ему приходится по кусочкам собирать всю семью и при этом держаться стойко, быть опорой, ответом на все вопросы, решать задачи, которые остальные не смогли.

- Я уверена, что с ней все будет хорошо. Она теперь здесь, в безопасности, - Мира выразила свою поддержку так, как могла в моменте. Мужчина положил руку ей на плечо и слабо улыбнулся.

- Если бы не вы, она осталась бы там.

Не известно, что могло бы произойти в таком случае. Я у вас в долгу, Мирослава.

- Что вы…

- Если когда-нибудь вам что-то понадобится, и никто не захочет, либо не сможет помочь – обратитесь ко мне.

Мира замолчала. Вгляделась в черные омуты, в свете свечей отливающие красным. Почему-то такая трактовка предложения вселила в нее чувство дискомфорта, она будто обещала скорую беду. Отказываться девушка не стала, приняла еще не оказанную помощь.

- Хаос обещал зайти позже, у него очередной спор с Теотероном по поводу бала.

По тону, Мира поняла, что самому архидемону эта идея не по душе.

- Вы тоже против?

- Хаос отреагировал мудро, когда сказал, что для подобных мероприятий сейчас не время. На носу великая война, бойня, не иначе. Чтобы победить, нужно быть осторожными и предприимчивыми, а не громкими и «смелыми», - он выделил кавычки интонацией. Иронизировать или шутить не собирался, скорее, демонстрировал в некоем смысле отеческое разочарование.

- Это не смелость?

- Между безрассудством и смелостью тонкая грань, и многие вряд ли понимают отличия, как Теотерон, к примеру.

Для него вступить в схватку на кулаках против ножа – смелость, а для меня – безрассудство. Точно так же и проводить открытый вечер для всей демонской знати, объявить, что Хаос теперь официально вступает в сражение, когда он даже не готов к нему. Сегодняшнее положение дает нам фору, и ей нужно воспользоваться.

Мире такой ответ показался более чем убедительным.