Возрождение. Книга 2. Мор

Там, где ступала тяжелая нога пастыря, огонь гас - стихия подчинялась ему с легкостью, не требуя слов или действий. Он подошел и голыми руками разорвал жгут, сковывающий девушку, затем поймал, окутал собой, не давая пламени коснуться ни сантиметра. Только вот делал это неосознанно, внимание измученного существа сосредоточилось на глазах, полных слез и тупой боли, доводящей до отчаяния. Незнакомка, точно затравленный детеныш пантеры – инстинкты уже появились, знала, то надо защищаться, даже злиться научилась, но вот сил для атаки не доставало.

На лице пастыря отразилось неприкрытое любопытство. Черствое сердце кольнуло нечто… незнакомое.

- Не успела, - констатировал он, намекая на ее попытку сбежать. – Слух хороший, - объяснил. Услышав беззвучное обращение к себе, дернул головой. – Да, идем. Не будет она ругаться, Смерть любит людей, а я одну спас.

Закинув девушку на плечо, направился к выходу из города.

- Эй! Отпусти меня! – очнулась та. Возмущение вышло громким, но предательски дрожащим.

- И не подумаю.

Не бойся меня, я буду тебя любить. По крайней мере, убивать не планирую, а связывать стану, если только сама попросишь.

Вспомнив такую странную историю знакомства, Мари рассмеялась.

- Я кричала, как сумасшедшая. Но он был таким очаровательным, а моя прежняя жизнь такой плохой, что я быстро привыкла. И полюбила его. Он обращался со мной, как с самой хрупкой птичкой, называл своей королевой.

- Ох. А «Змеиная» тогда почему?

- Змея – любимое животное Мора.

Мира смотрела на подругу, зачарованно улыбаясь.

Погрузившись в воспоминания, та засветилась от счастья, щеки ее разрумянились, в чертах появилось нечто непередаваемо теплое, очень личное, но все еще приправленное легкой печалью. Видеть ее такой было радостью для Миры, не иначе. Теперь она знала о брате Хаоса немного больше, как и о нем самом.

И все же, хорошие мысли не могли перекрыть вопросов о собственном прошлом. Смерть свела их с Хаосом в наказание за издевательства над людьми. Он изводил их. Понятно, почему не признался, но сомнения такая новость все же вызвала.

- «У него были проблемы с контролем своих потребностей. И здесь все ясно, нет никаких серьезных пробелов… Нужны чувства, ты берешь их так, как можешь, даже столь критичными способами. Это неправильно, любой человек скажет, но они – не люди, и законы в Новом мире другие. Что бы рассказал он сам? И собирался ли вообще? Не знаю, могу ли даже допустить подобную мысль, но вопросы появились к самой Смерти.