Позднорожденные Том 1

Софи поглядела на Джона, он был хмур и глядел только на пол.

- Если мое доверие к тебе станет опасным, ты ведь предупредишь меня? – сказал Джон по-эльфийски. Софи смущенно потупилась. Джон никогда не говорил при ней на эльфийском, а теперь когда заговорил, она уже смогла понять… Стало крайне неловко. Да и сами слова… Что она ответила бы, если бы он спросил это у нее самой?

- Этот день никогда не настанет, шахране. Я выбрал свою сторону и никогда ее не менял.

Джон кивнул, оттолкнулся от косяка и хмурый словно туча ушел в сторону своей комнаты.

Софи потупившись, собрала тарелки и ушла на кухню их мыть. Ощущение от слов Нилана было странное. Он словно признавался, что может предать Джона, но в тоже время заверял, что этого не случится. Странно как-то… Софи подумала, что подобные разговоры у людей вряд ли возможны. Они склонны категорично отстаивать свою точку зрения, а все что не вписывается – душить на корню, а не меланхолично рассматривать на свету. Вот хоть она сама…

Софи вымыла тарелки, взяла письмо жены Эльтана и пошла искать Джона.

- Джон…- позвала она. Он как раз достал из шкафа рубашку, плохо зашнурованные брюки висели на бедрах.

- Мне нужно с тобой кое-что обсудить. – Софи подняла взгляд. Джон стоял к ней спиной попросту окаменев. С его волос капало, по спине, изрезанной сеткой белых шрамов, змеились пара влажных дорожек.

- Софи… ты … не должна входить ко мне… Я не одет…

Софи мигом вспыхнула до корней волос.

- П-прости… я думала…извини… - Софи пулей выскочила из гардеробной и его спальни.

Она так стремительно прошагала комнаты, что Нилан приподнял журнал и поглядел ей в след. Софи дошла до столовой и принялась бестолково переставлять стаканы на полке. Потом спохватилась, присела за стол и попыталась прочесть письмо.

Почерк был такой изысканный, со столькими завитушками и украшательствами, что Софи разобрала едва ли четверть слов. Она ни за что самостоятельно не смогла бы вникнуть в суть этого послания.

Со стороны кухни пришел Джон, и Софи смущенно сцепила руки на столе не смея поднять на него глаза.

Он обошел стол, бережно взял ее руку в свои ладони и нежно поцеловал. Рубашка его была зашнурована под горло, а влажные волосы затянуты в небрежный хвостик.