Жертва клана Нимб-Рога-Клыки

Илэриас была напугана и смотрела в ответ неуверенно. Желваки демона яростно заиграли, выражение его лица было одновременно настороженным и жестким. Несмотря на продуманный план и возможные выгоды от появления Илэриас, у инкуба возникло непреодолимое желание в очередной раз показать ей, кто тут хозяин.

Он держал ее руку в своей, обнял за талию и притянул к себе, увидел в синих озерах ее глаз страх и осуждение, гнев и ненависть, готовые заживо безжалостно спалить изнутри. Сейчас это было взаимно, несмотря на страсть, которую испытывали оба.

— Отпусти, — шепотом взмолилась Лэр, не в силах отвернуться.

Асмодей молча возразил и, лишь обхватив ее покрепче, затащил на постель. Оказываясь на мягком покрывале, Лэр коснулась головой подушки; а он, взобравшись сверху и прижав ее бедра коленями, заскользил по ее точеному силуэту властным взглядом. Глядя на то, как инкуб повторяет контуры ее тела и с уверенностью оглаживает округлые формы, Лэр вновь хотела возразить. Заметив ее раскрывшиеся губы, обольститель улыбнулся.

— Ты еще не поняла? Ты моя.

За приговором последовал нетерпеливый поцелуй. Он оказался таким же, как в недавнем сне. Асмодей вонзил язык в ее рот так, будто испытывал небывалую ярость, он наполнял им Илэриас нещадно, безжалостно, стремясь поработить. «Ты моя. Моя!» — набатом отбивали его слова в голове, когда она уже задыхалась.

Через мгновение Лэр ощутила тугую наполненность, и веки сами закрылись от ощущения предательского удовольствия.

— Ты же любишь пожестче, да? Девочка моя...

Не успела она возразить, как он снова впился в ее губы и стал с жадностью терзать их своими. Тогда ее сознание полностью помутилось, и демоница отдала всю себя во власть непереносимого желания. Ускоряясь, Асмодей задвигался в ней так, будто стремился разорвать. Вцепившись в его спину коготками, демоница постаралась прижаться как можно сильнее. Инкуб ослабил движения и встретился с ней взглядом: теперь в ее глазах место гневу и ненависти уступила страсть.

Внезапно он поймал себя на мысли, что очень бы хотел видеть эту страсть настоящей, а не им же навеянной. Из-за этой мысли он замер и перестал двигаться. Девушка смотрела на него и ничего не понимала. Нахмурив брови, инкуб слез с нее и, наспех накинув халат, вылетел из своих покоев, оставляя растерянную демоницу наедине с собой.

Нескоро придя в себя, Лэр поднялась с постели инкуба.