Сделка с ректором. Секреты древнего континента

Артефакт создала я! И я в числе немногих прекрасно знала о том, сколько проблем принёс королевский запрет на использование этого самого переговорника. Тем сильнее возмущал факт того, что сам король им пользовался свободно!

Губы лорда Армейда изогнулись в коварнейшей из улыбок, сверкнули глаза, когда маг бросил на меня смеющийся взгляд.

– Знаю, – не стал отпираться, – запрет внесён лично мной.

Кто-нибудь удивился? Едва ли, но мои злость и раздражение, без сомнений, усилились.

– Зачем? – этим вопросом я задаюсь уже давно.

– Видишь ли, – глядя на диск и выстраивая связь по мыслеобразу, всё же ответил последний из трёх оставшихся на континенте архимагов, – тот, кто создавал этот артефакт, постарался на славу. Его не обнаружить поисковыми заклинаниями, как и не отследить передающиеся сообщения.

Возмущённо хмыкнув, сочла своим прямым долгом открыть некоторым глаза на истину:

– Так и задумывалось.

Ренар поднял голову, заглянул в мои глаза и спустя несколько томительных мгновений спокойно проговорил:

– Подумай не о разделённых расстоянием любимых или стражах на операции, а о готовящих заговор мятежниках.

Вздрогнув, недоумевающе нахмурилась.

– Ты слишком добрая, Лия, – вновь вздохнул лорд Армейд, – и о других думаешь только хорошее. Меня это удивляет и восхищает.

Сильно смутившись от его слов, всё равно не поняла:

– Причём здесь мятежники?

Очередной вздох Ренар подавил и вернулся к артефакту в своей руке.

– То, что ты создавала во благо, может и будет использовано во вред, – сказал жёстко.

Едва ощутимая тёплая волна от артефакта лучше каких-либо слов сказала о том, что разговор окончен. Во всяком случае, наш с Ренаром, потому что прямо сейчас он начал новый с кем-то далёким.

А я думала. Стояла, задумчиво рассматривала сосредоточенное мужское лицо, безупречно чистый чёрный мундир, убранные в аккуратный низкий хвост короткие чёрные волосы и думала о том, что он только что сказал.

Переговорный артефакт не был первой разработкой Инфарнеля.

Структуру разработала я, а вот созданием артефакта занимался Эверн.

Эверн... он был прирождённым талантливым артефактором. Он, не я. Та лёгкость и непринуждённость, та уверенность, с которой он работал, та страсть... едва ли я смогу дотянуть до его уровня хоть когда-то.