Повести Драганы. Врата святого Сифа

Однако народ был бессилен.

И сейчас, в расцвет гонений и удушья налогами, приближенная к короне семья, знаменитая своей непоколебимой решительностью, направляется в самый оплот ненависти к эльфам, в место, где она зародилась и росла столетиями.

– Знаешь, твой отец был таким же, – не отрывая хищных глаз от лица внука, начала спокойно герцогиня.

Брови юноши едва заметно дернулись на переносице. Это неуловимое движение заметила и эльфийка, такой реакции она и дожидалась.

– Не слушал никого, делал, что хотел! – Мавра вновь прикоснулась к стоячему горлышку платья, поправляя и расслабляя шнуровку на груди.

Пальцы эльфа, держащие книгу, заметно напряглись. И теперь, когда он перелистывал очередную страницу, шуршащий звук бумаги был слышан не только юноше. Все его тело напряглось в ожидании продолжения. А он уже знал, что будет сказано далее из уст этой старухи.

– Хочешь кончить как он? И утащить нас с Сиф за собой? – Набирая обороты, Мавра повышала голос. – Хочешь опозорить и обречь свой род на изгнание? Знаешь, как мне тяжело пришлось, смывая тот позор с нашей семьи, после твоего отца?.

Ее прервал громкий хлопок – Эйдрис закрыл книгу и медленно положил ее рядом с собой. Во всех его движениях читалась неподдельная злость и раздражение, казалось, будто он терпит из последних сил, чтобы не совершить то, о чем мечтал уже давно.

Глаза его были закрыты, он пытался контролировать нарастающий ураган внутри себя. Сделав несколько вдохов и выдохов, юноша наконец-то посмотрел на старуху, обуздавши огонь в самом сердце.

Женщина же со всем имеющимся внутри холодом смотрела прямо в душу внука. С осуждением и призрением, будто он то самое зло, что таилось внутри его отца и которое так ненавидела эта старуха. Она прекрасно знала, какой эффект будет от ее слов, на другое женщина даже не рассчитывала.

– Если соизволишь говорить со мной, то прошу, избавь меня от этих слезливых историй, – Мавра сделала снисходительный жест рукой, будто прогоняет от себя надоедливую муху.

Эйдрис поддался вперед и хотел было ответить, но не успел даже разомкнуть губ.

– Бабушка, – сзади него послышался уверенный голос сестры, – Годрик оповестил о скором прибытии.

На палубу поднялась Сиф. Все такая же гордая и прямая, как доска, с приподнятым подбородком и сощуренными глазами. Она бросила короткий взгляд на мрачного брата, который даже не повернулся в ее сторону. Выражение лица Эйдриса стало каменным, а на лбу появилась испарина.