Снег в пустыне

Это единственное, что было схожего у нас с Жаркими Землями, которые занимали весь соседний континент. Там царствовало палящее солнце и бескрайние пустыни, и лишь пару недель небо дарило спасительную влагу. Не представляю, как там можно жить.

Мокрый нос уткнулся в мою замёрзшую ладонь.

— Ох, Мило, я забыла варежки, — простонав, я почесала за ушком моего слушателя. Вот кто всегда меня понимал и поддерживал.

Возвращаться назад к ручью у меня не было ни малейшего желания. Притом я уже подошла к большому шатру на окраине поселения, где жила вместе с отцом.

— Пап, мы дома!

Кинув на стол свой дневник, я принялась развязывать узелок на плаще. Заледеневшие пальцы не хотели слушаться, и я то и дело выпускала шнурок из рук.

— Эйра, приветствую. — Раздался до боли знакомый голос. Дыхание участилось, а сердце принялось отбивать барабанную дробь.

Я медленно подняла глаза и встретилась взглядом с голубыми, я бы даже сказала ледяными, глазами парня. Практически у всего населения холодного края глаза имели голубой оттенок.

— Этель, — выдохнула я имя гостя. Сколько себя помню я была влюблена в этого высокого, накаченного блондина. Даже в тринадцать лет стала ходить на обучение владением оружия. В наших краях этим никого не удивить, но дочери шамана надлежало больше развивать магию, чем силу. Но я была подростком, влюблённым подростком и плевала на все эти правила. Этель на мои чувства не ответил, но зато я неплохо научилась управляться с луком и маминым одноручным мечом — всё что мне от неё осталось.

Я мало что знала о маме, отец не любил поднимать эту тему, игнорируя мои бесконечные расспросы. И вскоре я перестала его донимать, видя, как папу расстраивают мои вопросы.

— Опять была на берегу? — в голосе парня послышалась улыбка, я же вздрогнула, вырванная из раздумий.

— Как и каждый день.

Я улыбнулась, взяв себя в руки и придав голосу лёгкую небрежность. Со скалы спрыгну, но больше не унижусь как тогда, в тринадцать.

После моего признания в любви и отказа Этеля я горько проплакала всю ночь и поклялась себе, что больше ни один мужчина не доведёт меня до слёз. До этого момента так оно и было.

— Что ты здесь делаешь? Где па? — я продолжила бороться со шнуровкой.

Парень шагнул ко мне практически вплотную и мягко отстранил мои ладони.

— Не знаю, я ещё не видел шамана, — ловкие пальцы Этеля быстро справились со шнуровкой моего плаща.