Снег в пустыне

Я недобро усмехнулся, представив недоумение и душевные терзания девушки, предстоящей стать моей женой. Уверен, она, как и многие, была счастлива получить предложение брака. Но это пока, скоро она поймёт, что семейная идиллия ей не светит.

— Доброе утро, — приятный голос кормилицы вырвал меня из раздумий.

Я посмотрел на женщину, которая оставила в покое занавески и уже разводила воду для умывания, добавляя в неё ароматные масла и лепестки каких-то трав. Она была доброй, но сейчас её грозно нахмуренные брови и поджатые губы не сулили ничего хорошего.

— Говори…, — я провёл рукой по тёмным волосам, приводя их в относительный порядок.

— Когда ты уже прекратишь так жить? — Рабия упёрла руки в бока. — Ты же хороший человек. А все эти… — она неопределённо махнула в сторону продолжающей мирно спать девушки, — это же не ты. Я понимаю ещё по глупости и молодости, но тебе уже двадцать девять лет, а на уме одни девицы да драки.

— Сражения, а не драки, — окутав вокруг талии покрывало, я поднялся с постели и направился к тазику, склонившись над ним. Кормилица приподняла кувшин, выливая воду мне на руки, помогая умыться. — Драки — удел пьяниц в баре.

Прохладная, приятно пахнущая, вода помогла мне немного взбодриться и прийти в себя.

— Я выбрал путь воина. Или ты хотела, чтобы я был как мои братья? Политиком, актёром? — я подставил голову под кувшин, намочив волосы. В такой жаркий, с раннего утра, день, это было кстати.

— Уж лучше театр, чем война, — с нотками печали в голосе ответила Рабия.

Я знал, что она переживает за меня, как за собственного сына. Насколько мне известно, он у неё был, но остался жить в деревне, а женщина уехала ко дворцу, чтобы обеспечить сыну достойное будущее. Должно быть она безумно по нему скучала и в моём лице видела своего собственного ребёнка. Что ж, по правде говоря, она мне заменила мать, и я был благодарен за это.

Я слабо улыбнулся, закидывая руку на плечи женщины и притягивая её к себе.

— Ты же меня знаешь, я иначе не могу.

— Знаю, — всхлипнула женщина, высвобождаясь из недолгих объятий и утирая руками глаза, — вот негодник, заставил меня плакать.

— Э, здравствуйте, — за нашими спинами раздался неуверенный тонкий голосок. Похоже проснулась моя гостья.

Подмигнув кормилице, я удалился в гардеробную, даже не посмотрев на вчерашнюю девицу.