Мёд, яд и каравай!

С того часу во всех мелких невзгодах меня винить начали. Порвëтся верëвка — у Ваньки-дурака руки кривые, поскользнëтся кто — Ванька-дурак сглазил.

Вскоре погода переменилась. Загудел ветер, почернело небо, пенными шапками затеяли кидаться друг в друга растущие волны. Тут и вовсе разговоры пошли, что из-за Ваньки все на дне окажутся.

Запретил купец попусту языками чесать, а шторм, как назло, силу набирает — словно щепку корабль подкидывает.

Совсем темно сделалось, и в сгустившемся мраке у многих угасла последняя надежда на спасение.

Тогда сговорились мореходы и за спиной купца меня без лишнего шума скрутили, обмотали верëвкой да за борт вышвырнули.

Одежда мигом от влаги набухла, камнем на дно потянула. Вокруг лишь тьма, будто ослеп, и холод до костей пробирающий.

Я барахтался, покуда мог, затем воду ртом и носом вдохнул. Помню ужас и боль, словно в пропасть лечу и о камни бьюсь, а потом в забытье провалился.

Очнулся, как во сне: над головой потолок из розовых кораллов, стайки рыб мимо окон снуют и укрыт я мягкой плетëнкой из разноцветных водорослей.

Позже узнал, что спасла меня младшая дочь Морского владыки, царевна Варна, и посчастливилось мне в их подводном дворце гостевать.

Чудеса там и диковины, богатства несметные — от обилия всего глаза разбегаются.

Нарядили меня в жемчуга и золото, с почëтом усадили за стол, угостили по-царски.

Спрашивают, как уважаемого гостя Морскому государю представить... Тут я лицом побелел и словно языка лишился.

Про себя думаю: «Ванька-дурак. Ни кола, ни двора.

То-то царь обрадуется! По заслугам наградит: палкой с пол-оборота и пинками в ворота.

Иное дело красивым именем назваться. Так я Велизаром-богатырëм стал.

Вижу, царевна молодая во мне души не чает. Как горлица вьëтся, угодить пытается.

Долго ли, коротко ли, а всë к свадьбе движется.

Потерял я покой, ни сна, ни аппетита.

Отказать нельзя, а соглашусь — век под водой жить, с пучеглазыми рыбами здороваться.

Не такую я судьбу хотел!

И невесту без хвоста!

Думал-выгадывал и решил: где раз обманул, там и второй раз солгать не грех.

Сказал Варне, что не могу я невесту любимую без подарков оставить, съезжу в края родные, привезу ей золотой венец с камнями самоцветными, парчу серебряную и всяких безделиц для забавы.

Не хотела морская царевна ни на день со мной расставаться, загрустила в предчувствии разлуки. Страшно ей было отпускать меня в мир полный опасностей.