Мёд, яд и каравай!

Серебрятся они, перемигиваются, и чудится, что можно руку протянуть и сорвать горсточку.

Ночь давно переломилась, вот-вот первые петухи закричат, а я сижу на плаще Огнеслава, прильнула к нему доверчиво и уходить не хочу.

Где же раньше глаза мои были? Почему не разглядела на пиру, сколько доброты и света в этом многое повидавшем богатыре?

Волчком покусывала за бочок совесть: нельзя про людей только худое думать, нельзя судить, не разобравшись.

— Хочу про жар-птицу послушать... И про гусли волшебные... Только правду, а не как в песнях поëтся и в сказках бается!

Огнеслав ласково улыбнулся:

— Расскажу обязательно.

— А про котов волшебных знаешь?

— Знаю, княжна. Слыхал о них всякое: и доброе, и зловещее. А почему ты о них спросила?

— У нас в тереме кот Баюн жил. Мы с ним друзьями были. Совсем как ты с волком. А потом... Я обиду Баюну нанесла, не подумавши. Случайно вышло, по-глупому.

Взгляд богатыря посмурнел:

— Это дело трудное. И опасное. Дом Баюна стоит в Мëртвом лесу, на железном столбе. Путь туда лишь один — по берегу Пучай-реки, что вспять течëт, на границе Яви и Нави. Нет там ни моста, ни брода, а вместо воды — яркий огонь плещет, и не брызги — а искры над алыми волнами взлетают. Дым клубами стелется, глаза ест. Кто вдохнëт его полной грудью, отравится и вмиг замертво рухнет.

— Жутко звучит, — Я поëжилась. — Но ведь есть какой-то способ на другой берег попасть и к железному столбу подобраться?

— Находились смельчаки в давние времена... Прежде всего нужен конь волшебный, что ни огня не устрашится, ни ядовитого дыма, и сумеет без разбега Пучай-реку перепрыгнуть. Затем проводник нужен из Нави, чтобы вëл сквозь морок. Ещё колпак и рукавицы железные — кота поймать.

Пригорюнившись, я тяжело вздохнула:

— Не думала, что всë так сложно.

— На сколько мне известно, это единственный способ в Мëртвый лес попасть. Через него костяная тропа проложена прямиком до замка Кощея. Из ныне живущих богатырей только Велизар так далеко заезжал, и чудо, что целым-невредимым воротился.

— Может, врëт он?! Как про чародея наврал! — сердито выпалила я и тотчас зажала рот ладонью. — Ой... Вырвалось...

Богатырь смерил меня пытливым взором:

— Такими словами не играют, княжна. Это серьёзное обвинение.