Мёд, яд и каравай!

Если приглянусь княжне Ирии, вместе с ней в путь двинемся, а не приглянусь — один умчу. Вот и весь сказ.

— Дай гусли, — процедил Велизар. — Утром верну в целости.

— На доброе дал бы, а худое без меня твори.

— Вот как ты решил... Значит, врагами разойдëмся. Пожалеешь ещё да поздно будет.

— Ты меня не стращай — не запугаешь. Лучше сам ходи да с оглядкой!

«Ну и ну! — воскликнула я в мыслях. — Для чего Велизару понадобились волшебные гусли? Взаправду собрался всё про Горина выведать или опять врëт бессовестно?»

Я попятилась, решив, что пора уходить, наступила на край покрывала и, нелепо взмахнув руками, опустилась на пятую точку прямо посреди сеней.

В тот же злополучный миг открылась дверь ведущая на задний двор и ошеломлëнный Огнеслав застыл на пороге.

Несколько мгновений мы удивлëнно изучали друг друга.

— Здравствуй, богатырь прославленный! — выпалила я, продолжая сидеть на полу.

— Здравствуй, свет-княжна Ирия, — рыжий витязь приблизился на несколько шагов. — Как твой день проходит?

— Замечательно.

— С кем поиграть? Во что? — Огнеслав пробежался растерянным взглядом по комнате, видимо, надеясь обнаружить хоть кого-нибудь из слуг, нянек или моих подружек.

— Да сама с собой. Могу лучину взять, на палец поставить и держать. Или монетку подбрасывать и желания нашëптывать. Ещё колечко через плечо бросаю, куда упадëт — оттуда добрых вестей жди.

— Ясно. Слыхал про такие игры, но сам не пробовал.

— А в какие пробовал?

— Так.

— Расскажи. Любопытно мне, что ты за человек, как богатырëм стал.

— Не люблю вспоминать, — поморщился Огнеслав.

— Будь добр, сделай для меня исключение.

Подогнув ноги, витязь сел рядом:

— Вижу, княжна, что упрямая ты. От своего не отступишься. Ладно, слушай. Потом сама решишь, где правда, а где вымысел.

Огнеслав

Кто я и где родился — не знаю. Нашли меня в лесу малым несмышлëнышем, отнесли в деревню и стали звать Лихарем.

Смотрела за мной бабка Доляна. У неё на болотах муж и дочь сгинули, оттого жила одиноко и малость умом тронулась.

Как-то заехал к нам гридень из местной дружины, попросился на ночлег.

Бабка велела мне Кочебора спрятать, а в горшок воды налить да старый лапоть сунуть и на печку поставить.

— Скоро ли ужин? — спрашивает гридень.

— Скоро, соколик, — шамкает Доляна и суп из лаптя помешивает.