Мёд, яд и каравай!

— Не томи, друг сердешный! Покажись людям!

Светловолосый юноша с красивыми чертами лица неторопливой мерной поступью вышел на середину комнаты:

— Здравствуй, государь наш Судимир-батюшка! Здравствуй, княжна-лебёдушка! Здравствуйте, гости почётные!

Глядя на этого стройного, ладного богатыря с васильковыми глазами, я, как ни старалась, не могла представить его в кипучей битве. Слишком хорош он для сечи ни на жизнь, а на смерть. Одна только улыбка — тихая, согревающая — словно награда для истомившихся девичьих сердец.

У меня всколыхнулось в груди, а затем быстро разлилось по телу расслабляющее тепло. Кажется, вот оно... Желанное счастье...

Взгляд Велизара был таким многообещающим, что хотелось, презрев обычаи, сей же миг дать согласие на свадьбу.

— Много я странствовал, много битв повидал, — с нотками грусти сказал богатырь. — От многих злодеев очистил землю-матушку. Пора мне на покой. Хочу здесь осесть, в славном Ярограде. Даю слово крепкое беречь край наш дрогопольский, быть князю Судимиру во всех делах опорой и верным помощником, а княжне Ирии — сердечным другом и заступником.

В радостном волнении я шепнула батюшке, что согласна.

— Принимаем твою клятву, Велизар Лазаревич! — торжественно произнёс князь. — Оставайся в Ярограде столько, сколько пожелаешь.

Богатырь поклонился. Слуги поднесли ему золоченый ларец.

— В мире нашем чудес видимо-невидимо, — промолвил Велизар. — Странствуем мы по свету, ищем неустанно, а главного не замечаем. Того чуда, что в каждом из нас живёт!

Он вставил ключ в замок, приоткрыл ларец.

Гости начали шептаться. Я тоже не могла понять, что произошло.

Велизар вынул из ларца продолговатый, покрытый густой тиной кувшин.

— Это не моё, — растерянно сообщил богатырь.

— И не моё, — пожал плечами князь.

Все взоры устремились на безымянного витязя.

— Я к этой вещи отношения не имею, — сухо сказал незнакомец. — Но открывать бы такое не стал.

— Это ещё почему? — грозно сдвинул брови Судимир.

— Чую недоброе.

Князь угрожающе опустил кулак на стол:

— Не знаю, из каких ты земель, но у нас в Дрогополье принято зла не страшиться, а побивать его без пощады и устали.

— Верно, княже! Правду молвишь! Сила за нами! — поддержали гости.

Пересвет и Огнеслав повскакивали с мест:

— Дозволь, государь-батюшка, службу сослужить! Разреши себя в деле показать!

— Не горячитесь, братцы, — поникшим голосом обратился к ним Велизар. — Может, прав чужеземец... Запрём эту штуку да зароем поглубже.