Олимпия

Кто-то решил выгулять и осчастливить своего домашнего питомца, а кто-то решил, как и я пробежаться по парку.

Наверное, многие бы подумали, что у меня антропофобия, но это не так. Я не боюсь людей и не боюсь тех тараканов которые кроются у них в голове, тех мыслей в которых возможно они думают о жестоких вещах. Не боюсь их агрессивных действий и поступков, иной раз направленных в мою сторону. Я боялась лишь одного — тех тварей, которые ползают по нашему миру, причиняя вред всему живому. Мне было жаль тех, кто несмотря на все факты, до сих пор не были готовы принять эту правду.

Да я согласна, когда в моей жизни появились первые звонки о том, что этот мир не так прост, как казалось на самом деле, я тоже не хотела принимать многие очевидные случаи за действительность и мне жаль, что я это увидела только тогда, когда я понесла невосполнимую потерю.

Сейчас я работаю над собой. Чтобы каждый раз, когда речь заходит о моих родителей, я не впадала в депрессию и не заливала слезами все вокруг. Моя жизнь не остановилась на смерти, она продолжает идти.

К сожалению, я ничего не могу поделать с тем, что произошло, но я могу помочь себе держать себя в руках. Тем не менее местами мне бывает жутко одиноко и больно.

Я часто вспоминаю о жизни других людей, которым повезло не так как мне. Кто-то родился с тяжелым заболеванием, которое не дает и шансы на то, чтобы прожить хотя бы малую часть того, что проживает каждый среднестатистический здоровый человек. У кого-то при рождении не оказалось родителей, родственников и они строят свою жизнь заново, у них нету помощи и нет опоры, нету никакой поддержки кроме них самих.

У кого-то погиб ребенок. Все это ужасно.

При рождении мне дали все, чего нету у многих людей. Поэтому я считаю так — если это случилось, значит я должна пройти эти испытания. Как бы тяжело не было.

Добралась я до самого центра парка достаточно быстро. Солнце грело меня ласковыми лучами, я остановилась чтобы перевести дыхание. В мое поле зрения попалась собака, которая радостно, чуть ли не с визгом, прыгала то и дело в лужу, будто она видит ее в первый раз.

Она чем-то заинтересовала меня. В первую очередь своим детским желанием полностью извозиться в грязи. В ее больших и темных глазах искрилось настоящее счастье, неподдельное. Меня это улыбнуло. Я склонила немного голову, интерес к ней все возрастал.

Я не могла понять, что же это за порода. Я рискнула предположить, что это помесь с Бернской горной и Брохольмера.