Санклиты 5. Карающая длань

– Ты прав. – я отстранилась от него. – Пойдем дальше.

Ноги сами привели меня к запертой комнате. Дверь заскрипела, стоило прикоснуться к ней, и рухнула плашмя. Вновь слившись с комнатой, я кожей ощутила ее ауру – выцветшие от времени ненависть, боль, обреченность и забвение. Я обошла хромой, потерявший ногу, едва живой рояль в центре, слушая, как хрустят тусклые хрустальные осколки люстры под ботинками, встала около кровати, где два взрослых скелета баюкали останки младенца, лежавшего между ними, и тихо пересказала Горану трагичную историю трех мертвецов – жертв жестокого Ангела.

– Нужно будет похоронить их. – прошептал санклит.

– Я сдержала обещание. – сквозь слезы вырвалось у меня. – Он мертв. Шум за спиной заставил нас обернуться. Дерево, выросшее в комнате, шевелилось, истерично взмахивая уродливыми сучковатыми ветками, словно пыталось выбраться из болота, засасывающего его все глубже. Пауки в ужасе шарахнулись в сторону, спасаясь бегством. Приглядевшись, мы поняли, что все объяснялось просто – пол, разъеденный гнилью и корнями, стремительно проседал вниз, увлекая дерево за собой – в подвал, где оно сгниет, в смертельной дреме угасания вспоминая о теплом, ласковом солнечном свете – лучшем, что было в его безрадостной жизни.

Следующее место мне оказалось незнакомым. Ирония судьбы – именно в спальне Киллиана я не была ни разу. Все оттенки красного, столы и стулья – конечно же, с львиными лапами. Огромная кровать в центре – простая, из сколоченных необработанных досок.

– Все хорошо, родная? – тихо спросил Драган, обвивая рукой мою талию.

– Да. – я улыбнулась ему. – Задумалась о том, что твоя любовь была моей нитью Ариадны в этом ужасном Лабиринте, Горан. И что бы он ни делал, разрушить нашу связь у него не вышло.

– Она никому неподвластна!

– Верно.

– Знаешь, когда мне приходит в голову, что ты могла не полюбить меня, выбрать другого, не простить все, что я натворил, просто схожу с ума!

– Родной, тебя невозможно не любить.

– И за что мне такое счастье?

– За грехи! – проснулась мисс Хайд. – Чтобы отстирать добела и накрахмалить до хруста твою карму!

– Вредина моя любимая! – нежно прошептал он. – Весь в твоей власти.

– Пойдем, уже темнеет, – я направилась к выходу, но небольшая приоткрытая дверь привлекла мое внимание.