Санклиты 5. Карающая длань

– Голова болит? – раздраженно фыркнул потомок ангелов.

– Нет, но мне нужно отдохнуть.

– Женщины слабые, даже если ангелы. – Киллиан презрительно скривился. – Так и быть, – он вскочил с кровати, – спи. Но потом тебе придется постараться, чтобы я не жалел о своей доброте! – мужчина ушел, хлопнув дверью, и я с облегчением выдохнула. Теперь хоть можно спокойно выспаться.

Но едва удалось уснуть, в дверь постучали. Решив спросонок, что мне показалось, я плотнее закуталась в одеяло и подскочила от дробного перестука.

Встав с постели, я зашипела – каменные плиты пола были ледяными, и открыла дверь. На пороге стояла дородная женщина лет сорока с гладко зачесанными назад черными волосами с нитями седины. С круглого лица без следа косметики на меня с надеждой и ужасом смотрели заплаканные глаза. Темное шерстяное платье и бежевый фартук, кончик которого она нервно мяла большими, мужскими на вид руками, делали гостью похожей на крестьянку из позапрошлого века.

– Умоляю вас, помогите, госпожа! – прошептала женщина и захлебнулась слезами. Всхлипывая, она схватила мои ладони шершавыми руками, царапающими кожу, и по-бабьи тоненько завыла, упав на колени. Не сумев добиться подробностей, я оделась и просто пошла следом за ней.

Проведя через широкий коридор с чучелами животных и зелеными тяжеленными портьерами на окнах, женщина привела меня к уже знакомой лестнице с продавленными в середине, где ступали ноги, ступеньками.

«Не ходи туда, – вспомнился ее испуганный шепот. – Там живут слуги. Я однажды спустилась к ним. Они рассказали ему об этом, он сильно избил меня, сломал позвоночник».

Стоит ли мне злить Киллиана? Особенно сейчас, когда все только-только начало двигаться в нужном направлении? С другой стороны, он ничего не говорил о том, куда можно, а куда нельзя заходить, так что я не нарушу никаких правил и не разозлю его.

– Госпожа, умоляю! – спустившись на ступеньку вниз, женщина потянула меня за руку. Помедлив секунду, я начала спускаться в темноту, в которую убегала лестница.

Чем дальше мы продвигались по коридору в кромешной тьме, тем сильнее становилась моя уверенность, что добром это не кончится. Но уж лучше сделать и жалеть, как говорится.