Санклиты 5. Карающая длань

Лежат и ждут, когда у мамы с папой проснется совесть!

– Откуда ты знаешь?

– Я их чувствую, Горан. – выскользнув из стального кольца, госпожа Ангел накинула халатик и подошла к колыбели. – Мои хорошие! Совсем родители оборзели, да?

– Давай помогу. – папа перенес малышей на кровать, и я приступила к кормлению, взяв на руки Горану.

– Так приятно смотреть на вас, – прошептал санклит, одной рукой обняв меня, а другой поддерживая дочь. – Остался бы здесь навсегда!

– К сожалению, скоро придется возвращаться в Стамбул.

– тихо ответила я.

– Уже?

– Да. Но сначала мне нужно попасть в одно место. Съездишь завтра со мной?

– Конечно, любимая. Куда именно поедем?

– К Небесным Вратам.

– Ты уверена? – спросил Ковач – в сотый раз, наверное.

– Да. Я знаю, с нами все будет хорошо. Поэтому все вы остаетесь здесь, охранять малышей. А мы отправляемся в самоволку!

– Слушаюсь и повинуюсь. – богомол улыбнулся.

Я запрыгнула на черный рычащий Харлей, сорвавшийся с места, прижалась к Драгану и улыбнулась.

Свобода!

Урчание мощного мотоцикла, горячая спина мужа под щекой, волна свежего ветра – что еще нужно? Мы мчались вперед, забив на все правила, без шлемов – пользуясь тем, что бессмертны, и смакуя каждую секунду. Мимо пронесся небольшой дайверский городок. Спящие вдоль дороги собаки, разомлевшие от жары, лениво поднимали морды и провожали нас сонными глазами. Почти медитативную расслабленность нарушали только выбоины в асфальте, но их было не так много, чтобы жаловаться на дорожное покрытие.

С одной стороны мелькали небольшие лачуги, с другой проплывали рисовые террасы. На горизонте собирались разбухшие от влаги тучи. С гор, покрытых плотным ковром зелени, спускалась пасмурность, заставляя зелень приобретать тот насыщенный цвет, что бывает у нее, только когда небо сосредотачивается на том, чтобы разразиться проливным дождем. В воздухе пахло свежестью.

Когда пришлось притормозить у подножия горы, было даже жаль прекращать наш «мотоциклетный полет».

Мы прошли через небольшую стоянку скутеров и начали подниматься по широкой дороге, утоптанной тысячами ног. Я уже была одета в традиционную балийскую одежду, которую купила специально для посещения храмов, различных церемоний и торжеств: белоснежную кебайю – приталенную блузу, голубой саронг и бело-голубой пояс, подчеркивающий талию, которая, наконец-то, появилась.