Лета Триглава

– Нравится диво? – только теперь Беса заметила, что лекарь с интересом за ней наблюдает.

– Нравится, – призналась. – Неужто оморочня приручил?

– Оморочень и есть. Поймал на штеттынских болотах, посадил в банку да привез в дом, теперь мне слуга. В нашем деле ведь как? Чем невидимее – тем лучше, расспросов меньше и дела быстрей спорятся. Да вы и сами убедились.

– Они ж баламуты!

– А я разве сам не баламут?

В глазах у лекаря отраженные огоньки, точно искры, и улыбка под усишками лукавая. Беса сплюнула про себя: с таким, и верно, надо ухо востро держать и дружбу водить осторожно, иначе не ровен час – забаламутит.

Огневой шарик вернулся, тронул невидимой лапкой сундучок.

– Ну, теперь отдыхай, – сказал Хорс. – В горницу тебя Хват проводит.

Было боязно отпускать сундучок, а ну, как упадет и расколется? Ни рук, ни лап у Хвата не видать, чем держит? Но сундучок поплыл по воздуху так же ровно, как до этого саван. За огневым шариком, как за путеводным клубочком, пошла Беса.

Лесенки тут скрипучие, веселые – не то, что в старой избе Стрижей.

На деревянных столбиках сидели горлицы. Стены в горницах разукрашены рябинными гроздьями, цветами да райскими птицами. Поверху – позолота. И в спаленке, куда Хват привел гостью, тоже все в птицах да цветах.

Сундучок опустился возле постели, и Беса оглянулась.

– Мм… Как к тебе обращаться? Хват, ты здесь еще?

Огневой шарик остановился у двери и мигнул один раз.

– Говорить умеешь?

Огонек мигнул дважды.

– Значит, нет, – поняла Беса. – А что, с барином Яковым Радиславовичем тут кто еще живет?

Снова два раза мигнул.

– Значит, и хозяйки нет, – подытожила Беса.

В большом и красивом доме, похожим на пряничный, должно сразу чувствоваться присутствие жены. У Гордея Стрижа была – Беса помнила, что при каждом ее возвращении с ярмарки угрюмая изба будто расцветала. Маменька приносила запахи молока и тепла, и руки ее тоже пахли теплым молоком, а еще травами, которые она срезала в мехрову ночь на молодой месяц. У барина тем более должна быть хозяйка, встречающая гостей и учтиво вопрошающая, как доехали, и как погода, и не желаете ли травяного отвара, и нужно ли принести вторые подушки.

От нее много мелких следов: свежие цветы в вазонах, аромат розовой воды, перестук каблучков, следы пудры на зеркале – многое из того, что вдыхает в жилище душу.

Лекарский дом был чист, тих и неподвижен – кукольный домик в витрине.

– Как же барину без жены, – рассудительно сказала Беса. – Неправильно это.