Лета Триглава

– Шутишь все! А я и уши развесила. Одним словом – выползень!

Оба рассмеялись. Василиса скосила взгляд, с интересом из-под полуопущенных ресниц разглядывая механизм.

– А эта штука, поди, тоже на людовой соли работает?

– Тут другая система. Коли закончу – будет людову соль находить без вреда для людена. Наведу трубку, а она просветит насквозь, и будут видны и кости, и внутренности.

– Брешешь! – ахнула Василиса. – А зачем тебе знать про людову соль? Помрет люден, так и забирай себе, если гнева Мехры не боишься.

Хорс рассмеялся, и Василиса зарделась, отвернувшись.

– Понадобится соль, сударыня, так я возьму, верно понимаешь, – отсмеявшись, сказал лекарь. – Ну, а если не у всех она имеется?

– Как же без нее жить? Ты бы мог ходить да разговаривать без людовой соли? А?

– Я не смог бы, – согласился Хорс. – А ты можешь.

Глаза Василисы расширились, и она на всякий случай осенила себя охранным знаком. Мало ли, что еще наболтает этот странный барин. Впрочем, к чудачествам Хорса она привычная, оттого удивление быстро сменилось любопытством.

– Я не просто так искал тебя, – продолжил Хорс. – Говорил, что от количества соли зависит, вернется ли люден безмозглым шатуном или еще каким чудом. А ведь помню времена, когда самой Тмуторокани не было, и твою прабабку на руках держал, из огня вынес, когда все началось.

– Что началось? – одними губами спросила Беса.

– Перелом. Мир, когда земля остановилась, а боги пришли в Тмуторокань. Думаешь, милая, что Железному Аспиду мясо нужно, раз ему таких путников, как мы, жертвовали? – продолжил Хорс, распаляя Василисин интерес.

– Ничуть нет. Аспид ведь – что железник-шатун. Ни плоти, ни крови, только соль по трубкам движется, а механизмы энергию перерабатывают, охлаждают до пара и через пасть выпускают в атмосферу. Не живой тот Аспид, как есть синтетический механоид. Из живых люденов только людову соль доставал и ею питался, если можно так выразиться. И все живое вокруг этим веществом пропитано.

– Как шатуны работают, я видела, – вздохнула Василиса, задумчиво наматывая волосы на руку.

– И что соль есть душа и животворящее вещество каждый малец с гимназии ведает.

– Не ведает, откуда оно в Тмуторокань пришло и как в люденах очутилось, – усмехнулся Хорс.

– А ты ведаешь?

– Я знаю.

Василиса фыркнула было, но сразу посерьезнела, прикрыла рот ладошкой. Хорс вздохнул, прикрыв глаза. Воспоминания толкались в груди, накатывали волнами.

– Из-за людовой соли все и началось, – заговорил лекарь.