Избранный чёрным солнцем

Делать мне больше нечего, кроме как шататься по таким местам и рассирать добытое потом и кровью добро. Конечно, для Милы мне ничего не жалко, но всё же как-то обидно, что эти деньги уходят на шмотье, которое я надену один раз от силы. Да и Мила, судя по всему платья уже не носит… Хотя, если бы и носила, принцессам небось не положено появляться больше одного-двух раз в одном и том же…

В-третьих, я не понимал, зачем меня привели в один из самых крутых элитных бутиков ЦУМа. Пока за меня не взялся их продавец…

- Чего изволят господин и юные сударыни? – дежурно поинтересовался тот, и по его презрительной роже я понял, что точно попал - ведь в подобных заведениях одеваются дворяне, а то и персоны царских кровей, на что явно намекало панибратское общение Милы с этим продавцом.

- Нам нужны интересные наряды для посещения осеннего бала, - улыбнулась принцесса.

- Осенний бал? Что же вы сразу не сказали! – на лице продавца появилась подхалимская улыбка. – Вы позволите взглянуть на ваши приглашения, чтобы удостовериться, что вы и вправду приглашены на сие мероприятие?

- Конечно, – Мила протянула продавцу три пригласительных билета, подтверждающих наш статус, а я подумал - на кой ляд она это делает?

- Тогда прошу вас пройти за мной.

Он провёл нас в помещение, отделённое от общего зала бутика. Впрочем, тут действительно было на что посмотреть.

- Я буду неподалёку, чтобы помочь вам с выбором, – поклонился продавец и скрылся между рядов вешалок.

- Мил, что это за херня? – спросил я, глядя, как Вика с благоговением смотрит на всё это многообразие зачарованных тряпок.

- Это не херня, это святая святых этого магазина, – хмыкнула Мила. – Я всегда выбираю наряды к осеннему балу именно здесь.

- И что здесь такого особенного? – я скептическим взглядом окинул стойку с мужскими костюмами. – Просто зачарованные тряпки. Если потренироваться, я смогу повесить более полезные чары на любую одежду.

- Да? – хмыкнула Мила и подошла к манекену с демонстрационным костюмом. – А ты сможешь найти такие материалы?

С этими словами она схватила со столика рядом со столом ножницы и вонзила их в ворот рубашки. От удара манекен пошатнулся, а ножницы погнулись.