Избранный чёрным солнцем

- Но это невозможно! Он умер так давно, что его история уже почти стёрлась в веках! – отец был настолько обескуражен, что полез за портсигаром, хотя обычно предпочитал предаваться пагубной привычке только в курительной комнате.

- И тем не менее - это так. Мой дед в пятнадцатом поколении до сих пор бродит по границам диких земель, – пользуясь случаем, я тоже вытащила сигаретку. – И если бы он не ушёл от нас в тот день из-за приближающегося полнолуния, то я бы вряд ли оказалась во дворце…

- Ничего, дочь… – отец положил руку мне на плечо и жестом отправил заглянувшего лекаря обратно в коридор.

- Ага, как же, – грустно ухмыльнулась я, затягиваясь.

- Ты уже делаешь первые шаги в своей новой жизни, – Николай Александрович впустил в свои легкие терпкий сигаретный дым и тепло улыбнулся. – Вот, даже учишься обращаться с оружием, хотя раньше не проявляла к нему интереса. Тебе просто нужно найти себя.

- Пап, я никогда не прощу гибели Миши, – отчеканила я, понимая к чему он клонит.

- Похвальное решение, дочь, но будь осторожнее, – папа потушил сигарету в старинной хрустальной пепельнице. – Не хотелось бы, чтобы кто-то из домашних пострадал…

- А мне не хотелось бы, чтобы меня боялись в собственном доме, – вздохнула я. – Ты же клонишь к моей инициации и хочешь знать, уверена ли я, что пройду её?

Я пристально посмотрела на отца, в ответ он только тяжело вздохнул и молча кивнул головой.

- Если все так меня боятся, то я уйду, – я раздраженно дернула плечом и так же потушила окурок. – Мне есть, куда отправиться и где жить какое-то время.

- Я не прогоняю тебя. Просто очень переживаю. Ты же моя дочь - не пойми меня неправильно… – начал говорить отец, он я перебила его.

- Пусть мне выдадут ключи от Мишиной квартиры. Сегодня же вечером я покину вас.

Мне было неприятно слушать отцовские виноватые оправдания, но чёрное солнце сильно напугало его, подтверждая, что я действительно могу быть опасна для окружающих.

Вечером того же дня я уже стояла в коридоре Мишиной квартиры и не знала, куда себя деть. Моё решение отправится сюда было слишком опрометчивым, потому что каждая вещь в этой квартире напоминала о нём, а раны в моей душе были ещё слишком свежи.