Избранный чёрным солнцем

Хотя я не могла винить их, ведь на тренировках я начала демонстрировать впечатляющие результаты как по силе магии, так и в контроле своих способностей. А для необходимой физической подготовки пришлось записаться на общие занятия королевской гвардии, где, под руководством опытных наставников, я могла бы даже освоить некоторые виды оружия. И первое, что пришло мне на ум - научиться владеть боевым кнутом. Конечно, наставник очень неоднозначно отреагировал на мою просьбу, но и отказывать не стал - лично провел со мной тренировку и начал обучать обращению с этим непростым оружием - страшным и опасным в опытных руках.

- Вот! Правильно! – кричал он, любуясь на то, как я выполняю волнообразные движения тренировочным кнутом.

Поначалу это было сложно, но всё моё естество будто кричало о том, что мне это зачем-то надо. Что именно кнут - моё, и никакая магия не сможет меня остановить, если вместе со своей силой я буду использовать это древнее оружие.

- Принцесса! Принцесса! – выкрикнул один из гвардейцев, дежурящий на тренировочной площадке.

- Вот ведь! – с досады я упустила движение, и кнут звонко ударил по деревянному настилу зала, оставляя на досках впечатляющий след. И пусть вместо режущего лезвия на кончике кнута находилось простое грузило, удар всё равно выходил страшный. Доску, в которую впечатался груз, просто вмяло внутрь с хлёстким звуком удара кожаной части, которая так же оставила царапины на полу зала.

- Не серчай. Надо, значит надо… – улыбнулся в усы мой наставник.

- Спасибо, – улыбнулась я, всё же слегка раздосадованная тем, что мои занятия прервали.

В спортивном костюме и с тренировочным кнутом на поясе я поспешила к покоям отца. Кнут я теперь всегда носила с собой и даже спала с ним в изголовье кровати. Как объяснил наставник - если душа лежит к этому виду оружия - то к нему нужно привыкнуть, почувствовать его так, будто это продолжение твоей руки, а не посторонний предмет.

С такими мыслями я переступила порог кабинета отца.

- Звали меня, государь? – ещё меня в последнее прямо бесило, что приходится соблюдать официоз с родным отцом в этом долбаном дворце.

- Садись, Мила.