Избранный чёрным солнцем

Осмотревшись, я и сам осознал, что случилось нечто непоправимое. Два человека, два ребёнка, какими бы ублюдками они не были, только что лишились жизни. Я видел их посиневшие лица, вывернутые, сломанные конечности и застывший в остекленевших глазах ужас.

В тот момент, я понял, что мне нет места среди остальных детей, и побежал куда глаза глядят. Я бежал через парк, окружающий приют, вылез через дырку в заборе и бежал в город, просто куда-то бежал - лишь бы подальше от этих остекленевших глаз, подальше от их и своего ужаса.

Я бежал, пока не выбился из сил. Там, в одном из тёмных переулков в Химках, меня и нашли мои новые друзья - ночные кошмары, которые долго будут преследовать меня.

Спустя пару дней, изнывая от голода, я решился на кражу и стащил кошелёк у какого-то мужчины. Как оказалось, это был профессиональный карманник и едва его кошелёк оказался в моих руках, его пальцы цепко сжали моё запястье.

- Ты чей такой быстрый будешь, парниша? – ласково спросил он, в то время как я трясся от страха.

Я боялся попасть в тюрьму для магов, боялся, что меня убьют. Но голод был сильнее.

- Простите. Я просто очень хочу кушать… – тихо выдавил я из себя.

- Я вижу, что ты хочешь кушать, малец, – сказал тот непонятный мужчина. – И я готов предложить тебе работу, пищу и кров. Что скажешь?

- Дяденька, пожалуйста, отпустите меня. Я больше так не буду! – взмолился я, не понимая смысла его слов.

- Да ты ж трясешься, как осиновый лист! – мужчина аккуратно забрал у меня кошелёк, разжав пальцы на запястье.

Затем поманил меня за собой. – Пошли, раз уж ты ничейный. Дядька Макс не обидит тебя.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как пойти за ним. Так и началась моя жизнь карманника - настоящей грозы кошельков и бумажников в любой толпе. Хотя я всё так же мало ел, но зато мог позволить себе покупать хоть какую-то одежду и даже сигареты. Среди уличной шпаны я стал героем. И среди всех пацанов дядьки Макса я ходил в любимчиках и мог позволить даже некоторые шалости, например, развивать свой дар в укромном уголке, когда никто не видит (даже сам дядька Макс).

Шли недели, незаметно пролетел год, и вот случилось то, что вновь заставило меня лить слёзы и убивать. Обычный день, обычная рутина. Я возвращался с рынка с богатым уловом и честно украденным персиком для моей подруги из таких же беспризорных детей. Я уже подходил к нашему логову, когда услышал крики и странный шум. Я бросился туда, но было поздно.