История о том, как Анна своё предназначение искала.

Мне сказали, что она нужна только для разговора и с ней ничего не случиться, чтобы я не устраивала паники. Я спросила, когда же мы вернем её домой, но Седоволосый Оборотень со татуировкой на шее просто рассмеялся. Мою дочь освободили, как только я оказалась дома. Также мне доступно дали понять, что если я кому-нибудь пикну об этом случае, то они вернуться, – ответила Флоренц.

– Я одного понять не могу, – вмешался Алвис. – Как это я не смог почувствовать колебания силы? Как такое может быть, чтобы я не ощутил этого? Нужен просто идеальный, блин, баланс! И он там был, пока оттуда не вывели Фею.

Флоренц молчала, она никак не решилась продолжить.

– Твоя магия, твоя сила – она светлая. Чтобы сохранить равновесие, нужна магия темная. Оборотни магией не обладают вообще, – задумчиво проговорила Фея.

– Но кто тебе угрожал? Кто посмел? Это же явно были не Оборотни, – не понимала Света. – Ты самая сильная Ведьма из всех живущих. Тут нужна либо смелость, либо полная глупость.

– А еще жестокость, – добавил Ангел.

– И хитрость, – Анна тоже не осталась в стороне.

– Бельфегор, – прорычал Асмодей. – Я бы мог догадаться. Его навязчивая идея о мировом господстве не дает покоя всей Преисподней. Он уже не один раз выражал желание уничтожить все Первородные расы, чтобы Демоны были, так сказать, правящей партией. Это был он? Почему ты нам все это рассказала?

– Как будто у меня есть выбор. Я придумаю, как защитить себя и своих близких. Теперь это не будет для меня такой неожиданностью как в первый раз, – тихо ответила Ведьма.

– Это возможно? Как? – Анна была очень заинтересована.

– Силу можно перенести в другой сосуд. Это может быть как одушевленный предмет, так и нет. Бельфегор мне не раскрывал своего замысла. Я больше ничем не могу помочь.

– Ты можешь доставить Фею домой? – спросил Алвис.

– Да. В этом вопросе я могу вам помочь хоть сейчас, – ответила Флоренц, потирая руки.

– Ну тогда, погнали. – Алвис вышел под проливной дождь, открывая на ходу портал.

Когда Серый Волк вернулся в свою хижину, было темно. Он удостоверился, что за ним никто не следит, принюхавшись. Волчье обоняние никогда не подводило, хотя в последнее время он постоянно слышал только собственный запах.

«Пора помыться», – сморщил нос он.

Оборотень не спеша зажег лампу, стоявшую на столе.