Опасные связи. Запретная любовь

Сейчас была та самая погода, когда на улице можно было встретить как людей в куртках и шапках, так и экземпляров в футболке и шортах.

Плюнув на все сомнения, взяла несколько кофт, футболок, сменные штаны и, уж не знаю зачем, ночную рубашку.

У дверей конторы Рэйджена я была за пять минут до назначенного времени. Довольная собой,я ждала если не похвалы, то хотя бы одобрительного кивка. Но уж точно не равнодушно-ехидного:

— Вы заставили меня ждать. Не лучшее начало нашего сотрудничества.

Уже не в первый раз детектив выводил меня из себя за доли секунды, и я снова не нашлась, что ответить.

Пока я хватала воздух ртом, Рэйджен легко перехватил мою сумку и забросил её в багажник чёрного автомобиля.

— Садитесь. Надеюсь, вы удосужились сходить в туалет, потому как ближайшая остановка будет не ранее, чем через четыре часа.

Я снова вспыхнула, ощутив, как к коже прилила кровь. Мерзкий, отвратительный хам! Грубиян!

Счёт, который я планировала предъявить Диане после того, как мы её найдём, стремительно увеличивался, грозя перевалить отметку неоплатного долга.

Я села на переднее сиденье автомобиля и зло запыхтела. Всё же мне не хватало опыта в общении с такими… яркими хамами. Будь на моём месте Урсула, он бы не посмел так общаться. А так… увидел юную неопытную девушку и принялся упражняться в “остроумии”. Ну ничего, Земля круглая.

Рэйджен вёл машину уверенно, по-мужски расслабленно и в то же время предельно сосредоточенно. Его длинные красивые пальцы, которые больше подошли бы пианисту или массажисту, нежели детективу, лениво скользили по рулю, отправляя машину в контролируемый занос на повороте.

Рисовался, подлец! Я видела это по его практически мимолётному взгляду, брошенному на меня словно случайно, по застывшей на губах полуулыбке.

И молчал. Детектив упорно молчал, не нарушая вязкой тишины, возникшей в салоне сразу, как только загудел мотор. Даже магнитолу и ту не включил.

Я чувствовала себя неуютно. Если бы Рэйджен отбросил свою идиотскую идею вывести меня из себя молчанием и заговорил, — о чём угодно, но только бы голос подал! — неловкость рассосалась бы под влиянием диалога.

Пусть с язвительными усмешками и саркастическими шуточками, но это отвлекло бы меня от гнетущего предчувствия приближающейся жопы. Большой такой, неизбежной.

Мы мчались в неизвестность, и, по мере того, как за стеклами автомобиля сгущались сумерки, я становилась всё мрачнее и мрачнее. А ещё мне было страшно.