Любовник

До городского кладбища она добиралась более часа. Направилась к длинному одноэтажному домику – кладбищенской конторе.

Служащая почему-то тяжко вздохнула, когда Рики спросила, как отыскать могилу умершего.

– Фамилия, имя, когда хоронили?

– Арктур Реканати, а когда хоронили – не знаю, он умер в это воскресенье.

– В это воскресенье? – служащая наморщила носик. – Вы уверены, что уже похоронили?

– Не знаю…

Работница конторы ещё раз тяжко вздохнула – видимо, проклиная непонятливых клиентов, и уткнулась в экран компьютера.

- Погодите, - сказала другая сотрудница, помоложе. – Мне попадалась эта фамилия.

Она стала листать бумаги на столе и быстро вытащила необходимый лист.

– Вот он. Сегодня похороны. В одиннадцать тридцать. Восьмой участок, могила 1418. Поторопитесь, ещё успеете.

Часы на стене конторы показывали 11:50.

Рики бросилась туда. Зачем, она не понимала. Она приехала на кладбище убедиться, что смерть такого человека зарегистрирована, не более. Зачем ей на похороны?

Свежую могилу, утопающую в цветах и венках, она увидела издалека.

– Это могила Арктура Риканати? - нашлась она. Хотя вопрос был излишен. Центром горки венков и цветов было палка с номерком 1418.

– Да, - ответил мужчина в костюме. – Вы кто?

– Я…Мы работали вместе. Мне не сказали…Я узнала, что похороны сегодня только час назад.

Мужчина кивнул и вдруг крикнул куда-то в сторону:

– Марта!

Рики повернулась, из ближайшими деревьями увидела группу – человек пять или шесть, со скорбными лицами. От них отделилась молодая женщина, лет тридцати, в тёмном платье и с траурной вуалью.

– Это дочь Арктура,- шепнул мужчина.

Женщина подошла, и Рики тут же выдала весь запас стандартных и банальных сочувствований, которым обладала. Пожала ей руку. Марта поблагодарила и хотела уже вернуться к ожидавшим её, но Рики остановила.

– Простите, когда он умер?

– Я думаю, он почувствовал плохо себя ещё в субботу. Я связывалась с ним вечером по скайпу – он забыл свой мобильник в Лахише – и услышала, что он устал и хочет лечь спать пораньше. В воскресенье мы пришли к нему часов в двенадцать – и не могли попасть в квартиру. На звонки он не отвечал, а ключом – у меня есть ключ – я открыть дверь не могла, он не вытащил свой.