Роковой зов

- Александр Риверс, почему ты не здороваешься со своей любимой тетей?

Алекс скривился, по постарался нацепить маску вежливости и повернулся к собеседнице.

Тетя Розамунд давно сменила пятый десяток, но все молодилась и утягивалась корсетами так, что лицо ее становилось похоже на помидор, ведь дышать приходилось через раз. Удивительно, но двигалась тетя легко и непринужденно, словно летала, поизящнее многих молодых девиц. И только на ее впечатляющего размера груди более или менее приемлемо смотрелись все те громоздкие и кричащие своей вычурностью колье и ожерелья, что она носила.

Алекс склонился в приветственном поклоне, но тетушка, не обратив внимания или сделав вид, что не видит, звонко расцеловала его в обе щеки, словно он все еще был мальчишкой, а не взрослым мужчиной.

- Дорогая тетушка, вы как всегда прекрасны.

Тетя лукаво улыбнулась.

- Ах, мой мальчик, полно тебе. Мне уже никогда не сравниться с теми молодыми красавицами, что так мило кружатся в танце.

- Сравнение невозможно, ибо на вашей стороне не только красота, но и немалый опыт.

- Ты шалун, Алекс.

Тетя Роуз мило захихикала, а потом резко посерьезнела, взяла Алекса за руки и ловко увела в сторону. Они расположились в удобной нише.

- А теперь, мой мальчик, успокой тетю. К дорогой Алексии никого не пускают, что просто возмутительно.

Алекс внутренне подобрался, сам не зная почему, он понял, что аккуратно подбирает слова для ответа. И дело было вовсе не в тете Розамунд, а в том, какой повышенный интерес проявляло высшее общество к сестре последнее время.

Минувшие несколько часов его буквально атаковали жаждущие высказать свои добрые пожелания скорейшего выздоровления и вытащить из молодого герцога как можно больше полезной информации.

- Благодарю за вашу заботу, ей уже много лучше. Опасность миновала.

- Как я рада это слышать.

Алекса почему-то передернуло.