Роковой зов

Ваша собственная магия способна противостоять силе Реджи. Вам только нужно научиться ей пользоваться. Впрочем, вы уже делаете вполне успешные попытки: пресекаете отдельные мысли в своем окружении, иначе гул голосов уже давно вывел бы вас из себя...».

Мягко дотронувшись до плеча, Анна привлекла мое внимание.

- К какому решению вы пришли, Нина?

Я поочередно посмотрела на лорда, Лавинию и Филиппу и вздохнула.

На самом деле у меня не было выбора. Мне предстояло научиться невозможному и поверить в магию.

Не давала покоя мысль, что у меня, сироты, где-то есть семья. Поймав ободряющую улыбку Филиппы, я пообещала себе, что обязательно найду свой род.

Однако, все мои личные переживания терялись на фоне трагических событий, происходящих в столице и по всей Ингрии. Вскоре я должна закончить обучение в Королевской академии артефакторики и принять присягу, чтобы служить королю, моему народу и стране.

И первый шаг нужно сделать прямо сейчас. А именно, отдать себя на растерзание голодного кровожадного зверя в лице Карающей длани короля.

Сдаться Реджинальду Ревенфорду.

Реджинальд Ревенфорд

Хотелось рвать и метать и послать всех к Темному! Чувствую себя глупой гончей, которую умело водят по кругу, не подпуская, держа буквально на расстоянии вытянутой руки от цели.

Я ждал в приемной дворца окончания срочного заседания палаты лордов, высшего органа власти страны, созванного по решению кронпринца Эдриана. Сам он отсутствовал -находился в лекарском крыле дворца, ждал окончания сложной операции.

И честно говоря, я мысленно вознес молитву богам о спасении герцогини Оршанской, потому что мне слишком не понравилось выражение лица Эдриана.

Это была застывшая маска человека, не готового потерять близкого и способного на страшную жестокую месть при плохом раскладе. Кронпринц итак не отличался чрезмерной эмоциональностью. Получив же весть о состоянии Алексии Риверс, он словно оцепенел, заледенел внутри, напомнив мне мраморные статуи с королевском садовом павильоне.

Я хорошо изучил характер принца за долгие годы службы и такое поведение могло означать только одно - Эдриан Данмарский был в ярости.

Я нетерпеливо прошелся мимо массивных двустворчатых дверей, плотно закрытых и не пропускающих ни единого звука, бросил на них хмурый взгляд, хотелось вмешаться в обсуждение короля и лордов, которое явно затягивались, но это было бы слишком бесцеремонно, даже для меня.