Легенда о слепой любви и тумане мести

Но это его никак не огорчало и не ограничивало в действиях, ведь многие поддадутся любому приказу, если их тело пронизывает нестерпимая боль и удушение. Этот мужчина любил манипулировать другими созданиями с помощью одного из сложных в понимании и самых искренних желаний — жить.

Если Нин Цзе, которую не без причины подозревают, выяснит виновного или виновных во вспышках энергии Инь, то она не только сбросит с себя подозрения, но и, возможно, сможет спросить с небес плату, которая будет заключаться в том, что они наконец сломают метки.

— Если я узнаю, в чём причина вспышек Инь, то великие небожители смогут разрушить проклятые метки? — сказала Нин Цзе, скрывая волнение от появившейся надежды.

Нельзя было показывать ему это чувство. Этот мужчина вновь надавил с помощью проклятых меток на шею Нин Цзе, желая, чтобы та наконец склонилась перед ним и стала упрашивать о крохотной, почти призрачной возможности.

— Хм. — Этот мужчина специально тянул время, наслаждаясь чужой болью. — Это будет решать совет небожителей: если ты докажешь им, что замолила и раскаялась в своих грехах, то, возможно, они дадут на это своё разрешение.

В том, как он со смешком произносил слово «сдерживающие», было что-то таинственное и зловещее. Именно это помешало возрадоваться открывшейся возможности. Он не давал никаких гарантий на то, что Нин Цзе после этого не будут терзать проклятые метки, но даже так её никто не сможет остановить от этой попытки.

— Я сделаю это, но для начала надо ослабить их, — уверенно и твёрдо сказала Нин Цзе.

Эти дерзкие, особенно для того мужчины, во многом слова могли возыметь неблагоприятный эффект. На мгновение метки ослабли, видимо, этот мужчина не ожидал, что она так быстро согласится на рискованное предложение.

— Хорошо, мой белоснежный пион, я могу осуществить. — Этот мужчина не оставлял попытки хоть как-то сломить волю Нин Цзе, но он больше никогда не дождётся этого.

— Этими словами ты подтверждаешь обратное, — вновь в разговор вмешался Ан Хун, но тон его голоса стал спокойнее.

Он явно знал больше, чем заявлял. Но зачем тогда нужно было говорить, что ты простой демон, если всё равно не скрываешь своих познаний о прошлом.

— Замолчи, нечестивый демон.