Легенда о слепой любви и тумане мести

— Ты давала его перед всеми небожителями и великим. Если ты действительно помнишь его, то почему я нашёл тебя? — Его голос звучал мягко, но в той же мере и властно.

Нин Цзе сглотнула. Даже не видя его и оставшись без самой малой капли духовной энергии, она могла чувствовать губительное напряжение от крохотной доли его присутствия. Конечно же, небожители не могли так просто спускаться с небес, обычно сошествие сопровождалось масштабным праздником. Сейчас перед Нин Цзе была лишь небольшая часть его силы, с помощью которой он мог не только говорить, но и воздействовать на внешний мир.

— Потому что… — Страх перед ним всё ещё был силён, хотя ненависть к нему была крепче.

Она действительно снова нарушила своё обещание. Вышла за пределы горы, где медитировала столетие для того, чтобы восстановить равновесие своей души, потому что кто-то пробудил её.

Пробуждение было быстрым и резким, после чего земля под Нин Цзе разошлась и ей пришлось бежать. После нескольких дней скитаний в поисках похожего на прежнее место, чтобы продолжить медитировать, она встретила Цин Цзя, которую окружили демоны поветрия, которые рассказывали о том, какое скверное и ужасное будущее её ждёт.

Нин Цзе не знала, как правильно стоит объясниться перед этим мужчиной. Любое слово он может развернуть так, что всё станет в разы хуже, чем являлось на самом деле.

«Скажи, что Великий Владыка даровал тебе милость», — прошептал Нин Цзе чей-то ласковый, но твёрдый голос.

Его нельзя было не узнать, все живущие во всех трёх мирах знали этот голос.

— Великий Владыка даровал мне милость, — ответила она как можно решительней.

— Что? — Этот мужчина ненадолго замолчал. — Владыка ничего не сообщил. Ты обманываешь меня?

Нин Цзе сама не знала, являлись ли её слова это обманом или всё же нет. У Великого Владыки были свои, хоть и туманные умыслы.

— Я говорю правду, мотивы Владыки для меня загадка.

В маленькой комнатушке поселилось молчание, а присутствие этого мужчины никуда не исчезло, даже, наоборот, стало тяжелее и плотнее, будто он хотел самолично предстать перед когда-то бывшей возлюбленной.

— Я был милостив и сохранил тебе жизнь даже после твоего предательства.