В семье императора

Кейн, следуя советам какого-то именитого психолога – землянина старался получше узнать мою культуру – так же, как я узнавала его.

Сейчас он видимо смотрит…. Гардемаринов?

— Алёнка! Уже вернулась, — раздалось совсем рядом. Улыбаясь, Кейн сгрёб меня в свои объятия, чтобы затем, на руках, перенести на ложе рядом с собой.

Огромный экран повис напротив. А сбоку… в самом конце комнаты стояла…

Настоящая новогодняя ёлка!

— Кейн! – воскликнула я, поворачиваясь к мужу. Глаза его сейчас счастливо сверкали. – Кейн, как же….

— Так у вас сейчас по календарю Новый год, — пожал плечами мой супруг. – И, кстати, я нарядил её игрушками с твоей родины.

Вскочив – насколько могла проворно — я бросилась к дереву, уже издалека чуя запах настоящей хвои… И игрушки – игрушки тоже были настоящими: разноцветные стеклянные шары; грибочки, избушки, сосульки и светофоры… я даже увидела парочку Дедов Морозов.

Прижав ладонь ко рту – чтобы не расплакаться – я повернулась к мужу.

— Как? – только и спросила я.

Кейн, оказавшись рядом, ласково заглянул мне в глаза.

— Потому что это – часть тебя. – И его руки мягко опустились на мой выпирающий живот. – А значит, уже и часть меня. Раишшане празднуют Новый Цикл осенью, когда леса особенно наполнены дичью… но мы можем отпраздновать Новый Цикл ещё раз… твоим способом.

Хорошо зная своего супруга, я хмыкнула:

— Что, пытаешься подсластить пилюлю, да? Раишшане никогда не пойдут на то, чтобы разнообразить свои традиции.

— Я не говорю про всю империю. – Улыбнулся Кейн.

— Мне надо будет составить праздничное меню?

Кейн покачал головой.

— Я уже всё сделал. Осталось только развлечение подобрать. – И Кейн кивнул в сторону экрана.

— Подожди, а почему тогда «Гардемарины»? Почему не «Ирония»?

— Потому что ваша Ирония, как ты её называешь, ирония и есть, — скривился Кейн. – Самый нормальный мужик в этом кино – это несостоявшийся жених Нади. Ему надо было лишь применить немного силы: убить Лукашина, похитить из дома невесту…

Рассмеявшись до слёз, я вынуждена была схватиться за спину.

— Что? – тут же встревожился Кейн. – Что, Алёна? Ребенок?

— Нет, - покачал я головой. – Знаешь, у нас говорят, горбатого могила исправит.

Кейн, помедлив, кивнул.

— Значение: люди не меняются, — на всякий случай уточнил муж.

Теперь уже кивнула я, взглянув в сверкающие глаза супруга.

— И хищники, родившись хищниками, тоже не меняются.