Добро пожаловать в Ард! На осколках прошлого

Но отчего так тянуло гарью? Только сейчас Ванда смогла очнуться от некоего наваждения и почувствовать знакомое покалывание в руках. Меж тем дыма в кабинете прибавлялось. И когда она обернулась, с ужасом увидела горящий на стене гобелен. Наверняка древний и бесценный.

— Проклятье… — прошептала прерывисто Ванда, едва не кидаясь голыми руками гасить огонь.

Прошептал что-то и Кристиан, окутываясь тревожной тьмой, которая приняла очертания призрачных крыльев. Одного взмаха ими оказалось достаточно, чтобы опасное пламя угасло.

— Решили сжечь мой кабинет? — сухо осведомился Рэйван. — Или это покушение на меня лично? Та сила, что в ваших руках, не призывает к благоразумию?

Ванда не ответила, ошеломленно переведя взгляд на свои руки. Рунический рисунок горел на ладонях еще сильнее, будто раскаляясь. Сейчас она не могла видеть, как то же пламя плясало в ее глазах, делая удушливо жарким воздух в кабинете. Что происходило? Еще один всплеск? Она должна это остановить! Ванда тряхнула руками, будто это могло помочь, но лишь подожгла бумаги на ректорском столе.

То, что произошло дальше, она едва ли могла предугадать. Поскольку одной ладонью Кристиан хлопнул по столу, гася пламя. Горелые листки осыпались прахом, устилая ковер. Второй рукой притянул Ванду к себе, бесцеремонно хватая за пояс форменных штанов. А стоило ей попытаться возразить, как склонился ниже, к самому лицу, прижимаясь губами к ее дрогнувшим губам.

Сердце заколотилось в груди Ванды, голова пошла кругом от неожиданности, но отстраниться не удалось.

Ее крепко удерживали за оба запястья, наверняка для того, чтобы не смогла воспользоваться своей силой или ударить, как следует. Сейчас она была так возмущена, что действительно верила, будто ее ярости хватит, чтобы одолеть некроманта.

Что он себе позволяет?! Скольких несчастных студенток пострадало от этого негодяя? Но происходило нечто удивительное. Мысли путались, а жар в руках спадал, больше не мучая ее. Поцелуй, словно печать с неведомым ей заклинанием, остужал, дарил покой телу.

Как будто оказалась под порывом свежего ветра в жаркий зной. Губы Кристиана были прохладными. И хотя не чувствовалось ни капли нежности в этом поцелуе, но и боли он не причинял.

Еще мгновение, и хватка его ослабла, позволяя Ванде освободить руки. Все еще ощущая его прикосновения, она отпрянула к двери. Прижимаясь к ней спиной, лихорадочно пыталась отыскать дверную ручку, не сводя настороженного взгляда с ректора.