Добро пожаловать в Ард! На осколках прошлого

Так что же вынудило согласиться на условия Фемира Синхелма? Желающих покорно разделить с ним супружеское ложе предостаточно. Но что он творил? Возможно виной всему этот взгляд…

Кристиан вернулся в памяти к тому моменту, когда дочь Синхелма встала между ними, загораживая отца от его гнева. Этот взгляд, это выражение лица, этот холодеющий страх, но не за себя, а за того, кто стоял за спиной…

Память жестоко вернула и в тот день, горящий, пропитанный дымом и лязгом оружия. Когда и сам мальчишкой стоял, раскинув руки, глядя большими, горящими от ненависти и страха глазами на своего палача.

Ванда Синхелм так походила на него в тот день в Беренгарде. Это было его ошибкой — поддаться эмоциям. Стоило выбрать в жены дряхлую старуху. Похоронить через пару дней после свадьбы, и выполнив ненавистные условия, получить то, что так желал — свободу.

Заканчивая слушать отчет, Кристиан широким шагом покинул столовую, позволяя студентам облегченно вздохнуть и продолжить расправляться с остывавшим ужином.

— Вы слышали? — раздался где-то сбоку взволнованный шепот, привлекая внимание Ванды. — Говорят, что Рэйван убил своего отца, чтобы заполучить академию.

Она переглянулась с Ивон, и обе одновременно вздохнули, продолжая слушать очередную сплетню об ардовском ректоре.

— Кристиан Рэйван заполучил его силу и ум, поэтому так молодо выглядит. А его отец убил своего отца и тоже…

— Это звучит как полнейшая чушь, — заявил кто-то здравомыслящий, вынудив Ванду хмыкнуть.

— Вот и зря так думаешь, — продолжался странный разговор. — Поэтому нельзя ночью покидать общежитие и оставаться в темных коридорах Арда. Тут бродят духи убиенных из рода Рэйванов.

— Ты еще скажи, что все умаи в этом замке являются его покойными родственниками! — встрял в разговор один из студентов с другого края столовой.

И как умудрился услышать?

— Возможно-возможно, — со знанием дела протянул другой студент.

Ванда тяжело поднялась из-за стола. Хватит с нее. И этого дня и этих сплетен. Она уже поплатилась с лихвой, слушая их. И больше не собиралась попадаться таким жалким способом.

Уже позже, полночи ворочаясь в постели, она пыталась уснуть, но безрезультатно.