Посольская школа - 2. Душа Сокола

— Ты видела Франко! Гадёныш надел маску или снова навёл морок. И ты рассказывала ему о наших поцелуях?

«Так вот почему он раскрыл себя. Рискнул заданием Дартмунда, послал псу под хвост легенду Марко Ведари. Из ревности! Сильнейший маг просто не выдержал мысли, что понравившаяся ему девушка выходит замуж за другого».

— Проклятая мята, — зажмурилась Амелия. — Прости, прости меня. Я такая дура. Как могла не догадаться? Я думала, что это ты, клянусь. Я… Он… Боги!

— Что он сделал? — зарычал Сокол, насильно заставляя себя разжать пальцы.

— Я остановила его, — выдохнула она. — Злилась на тебя из-за Малии, а сама едва не сделала то же самое. Святые предки, как же стыдно!

Невеста закрыла лицо ладонями, её плечи мелко вздрагивали. Но эхом по телу Сокола шла судорога боли. Сам дурак. Круглый идиот. Если братцу пришла в голову превосходная идея подстроить измену с Малией, то почему бы самому не отправиться к Амелии? Конечно, чего проще? Действие дара ни одним артефактом не отследить, иллюзия идеальна.

— Хорошо, что остановила, — ответил он, так тщательно контролируя голос, словно от этого зависела его жизнь. — Ничего непоправимого не случилось. Иди ко мне. Я не злюсь. Чем хочешь могу поклясться.

«Пусть Амелия выбирает, — усмехнулся ему в лицо Франко. — Пусть выбирает».

Сравнивает между собой. Как говорят, что делают, какие подарки дарят, как целуются.

Кровь стучала в висках, горло спазмом перехватывало.

Нет, он не доставит брату такое удовольствие. Не оттолкнёт любимую из-за ревности. Права не имеет.

— Амелия, — позвал он, протянув руку.

Она убрала ладони от лица, посмотрела на него и вернулась в объятия, прижавшись всем телом. От любви до отчаяния оставался один шаг, но они замерли на краю бездны. И Сокол чувствовал — уже не отпустят друг друга.

— Хотел бы я сказать «не приближайся к Франко», но если бы всё было так просто. Сейчас я не знаю, как с ним бороться…

— Завязать глаза? — Амелия подняла голову.

«Как он тогда навёл морок с Малией? — пронеслось в мыслях. — Его не было в спальне».

— Да, его дар похож на дар Пруста, — осторожно ответил Сокол. — Но мне кажется, мы что-то упускаем. Если верить элезийцам, то рамок у его чёрного уровня нет.

— Так не бывает, — заспорила Амелия. — У любого дара есть ограничение.