Офисный планктон или РУсалки тоже плачут

Ее мало. Очень.

— Глюк, а глюк? А как же я такую матерую сельдь в дом-то попру? На горбе, не иначе, — задумчиво озвучила собственную идею Аглая и подвинулась ко мне. — Что ж рыбка, пора в путь, — и схватив меня за руки, потащила в сторону ярких огней. Хвост, безжизненный и несчастный, волочился за мной следом, собирая грязь подворотни. Нежный прозрачный плавник — моя гордость, между прочим, был полностью заляпан всякой гадостью. Ладно, не время страдать по былой красоте! И я яростно сжала мокрый кулачок, в котором лежала величайшая ценность моего народа и персональный, лично для меня, билет домой.

ГЛАВА 5. Чужой мир.

Аглая изо всех сил тянула меня за руки, иногда останавливаясь и рьяно отплевываясь. Человечке было нелегко, и я это видела, но помочь ничем не могла. Ползти самой сил не было — переход и ужасная драка в собственном мире отняли всю энергию.

— Осталось немного, рыбешка, — прошептала запыхавшаяся девушка. — Знаешь, а я, до твоего появления в моей жизни, ненавидела рыбу! Этот противный запах при готовке, склизкий плавник и куча чешуек, прилипающих к рукам… — осознав сказанную глупость, девушка примолкла и решила перевести тему.

— Ты меня что сожрать решила? — грозно произнесла я. — И радуешься отсутствию свидетелей? — самой стало любопытно.

— Нет! — поспешно произнесла Аглая. — Наоборот сообщаю, что наша встреча — написана судьбой! Где еще ты найдешь даму, не переваривающую рыбу?! Да еще готовую поселить тебя в отдельном, персональном аквариуме.

Я с недоумением посмотрела на человечку.

— А что? У меня недавно любимая рыбка сдохла от переедания! Место-то освободилось, что добру пропадать?!

— Ты это сейчас об аквариуме или о корме, — пытаясь сохранять полное спокойствие поинтересовалась. Но внутри клокотал смех, готовый вырваться наружу и совершенно не эстетично огласить окрестности пустого человеческого города. И да, выдать нас с головой. Так как смеяться я собиралась громко и самозабвенно. Аглая от моего комментария слегка смутилась и затормозила, но оправившись от шока, потащила бедное чешуйчатое тело дальше, стремительно приближаясь к огромному прямоугольному коробу с темными провалами окон.

— Соль, я понимаю, что ты глюк и все такое. Завтра исчезнешь без следа, не оставив даже записки, но позволь поинтересоваться, откуда ты взялась? Нет, я, конечно, не настаиваю. Но, в благодарность за спасение, буду рада выслушать интересную байку — скучно тащить такую тяжесть в пугающей тишине.