Сбежавшая пара Повелителя арканов

Разочарование быстро забылось, потому как она вдруг выскользнула в открывшуюся дверь. Впервые почувствовал себя идиотом. Она отвлекла меня, чтобы поднести мой браслет к панели. Вот ведь чертовка!

Бегала она резво, потому как успела достичь конца коридора, когда я только вылетел из комнаты. Но в дверях, ведущих на лестничную площадку, она налетела на внушительную фигуру моего брата. У того то ли сработали инстинкты воина, готового всегда к опасности, то ли пресловутый мужской хватательный рефлекс. Скорее второе, потому как он уже облапил мою девушку, тогда как я успел ее лишь разок приобнять.

– Куда спешишь, малышка? – промурлыкал Эрикес, при этом нагло сжав ладонями ягодицы девчонки.

К тому моменту я достиг их и отдернул ее за шкирку от брата, чем невольно спас его от подлого удара коленкой в пах. Девчонка явно вознамерилась бороться за свободу до последнего. Никакая она не мышка – котенок, маленький, милый, но храбрящийся.

– Брат, ты явно не в форме, раз от тебя начали сбегать девушки, – насмешливо заметил Эрикес, раздосадованный потерей.

– Заткнись, – рыкнул я, закидывая девчонку на плечо.

– Помогите, насилуют! – заверещала она, сжавшись на моем плече и спрятав лицо в ладошках.

Надо сказать, так она походила на ребенка, даже голос изменился. На крики кто-то выглянул из комнат. В коридор выбежали стражники, но замерли, не зная, что предпринять.

– Замолчи, – встряхнул ее для проформы, но она лишь заголосила сильнее.

Эрикес же просто хохотал, откинувшись на стену. Я поспешил скрыться за дверью комнаты, где начались наши военные действия. Снова заблокировал панель, а заодно и свой браслет, чего уже давно не делал. Девчонку поставил на ноги. И пока не опомнилась, под треск ткани рванул с нее платье и белье.

– Не трогайте меня! – взмолилась она, срываясь с места, чтобы подбежать к кровати и сорвать с него покрывало.

Она стыдливо им обернулась, скрывая от моего жадного взгляда обнаженное тело.

– Пожалуйста, не трогайте меня, господин! – она бросилась на колени, сложив ладошки в просящем жесте. Снова что-то новое? – Я храню невинность для любимого. То есть верность! – осеклась она.