Утиная история одной попаданки

Его внимание привлекла слившаяся в страстном поцелуе пара на диване в центре.

Джастин растерянно забегал глазами по залу, заполненному людьми, табачным дымом и ароматами духов и алкоголя.

– Ты собрался... – зашептал Джастин, но вынужден был оборвать свою речь, заметив, что к ним подошла невысокая девушка.

Мужчины уставились на коротышку с лицом женщины, повидавшей всякого, возможно, заставшую все самые громкие события в их мире, начиная с зарождения жизни, когда ей и досталась не самая выигрышная внешность. Её волосы были начёсаны и залиты фиксирующих раствором так, что они стояли колом, как годами не стираные портки солдат.

– Развлечься не желаете? – хамоватым тоном выдало создание, которое стоя было на голову выше сидящих в глубоких креслах мужчин.

– Эм... хм... – растерялся Джастин, отчаянно пытаясь сморгнуть жуткое наваждение с красными, как сложенный пополам оладушек, губами.

– Мы просили свежих дев, матушка, – сказал Себастиан с лёгкой улыбкой на губах.

– Сынок, – ответила она ему раздражённо, – если ты хотел девственницу, то таких у нас нет, а со мной почувствуешь себя героем, – пообещала коротышка.

– Скорее педофилом, – не согласился демон.

А женщина добавила, бросив взгляд на Джастина:

– Я и двоих за раз могу осчастливить.

– Не надо. Я счастлив. Очень.

– Кольца не вижу, – подметила хитрая блудница, прищурив глаза так, что те вовсе исчезли с её лица.

– Я-я-я... Только... Помолвлен! – нашёлся с ответом Джастин. Его шея и щёки покрылись красными пятнами – это позабавило коротышку. Она ухмыльнулась, демонстрируя жёлтые зубы.

– Принесите нам выпить и себе захватите, мой друг сегодня щедр. Надо же помолвку отметить, – сказал Себастиан.

Женщина довольно улыбнулась и вразвалку, на стоптанных каблуках поковыляла к барной стойке.

– Слава богам, она ушла, – выдохнул Джастин, схватившись за сердце, с трудом выдержавшее испытание верности принципам своего хозяина, одно из которых было «до свадьбы ни-ни». Его брат Конор, почётный гость во всех борделях вольных городов, смеялся и называл Джастина гинофобом*, тот в свою очередь отмечал, что это единственный научный термин, который брат не поленился отыскать в семейной библиотеке.