Отбор для дикой розы

Конь, привычный к дальним переходам, сразу перешёл на рысь.

Несколько раз приходилось останавливаться, чтобы напоить Беркута и дать ему небольшой отдых, затем я снова садился в седло, продолжая свой путь. Становилось заметно жарче, и лишь с наступлением ночи на землю опустилась спасительная прохлада. Решив этим воспользоваться, я продолжил путь и уже к утру оказался неподалёку от места встречи, значительно раньше назначенного времени.

Остановившись в одном из приграничных постоялых дворов, велел подать мне завтрак и приготовить комнату, намереваясь поспать те несколько часов, что у меня оставались в запасе.

Сидя за столом, выбрав место в углу, удачно скрытое лестницей, я прислушался к разговорам местных, забежавших выпить по кружке хмельного сидра.

Говорили о том, что урожай в этом году будет ещё хуже, чем в прошлом. За последний месяц не случилось ни одного дождя. Начало лета, а трава уже жухнет, а значит, кормить скот будет нечем. А ещё вместе с горячими ветрами из пустыни всё чаще приносит мошку, вызывающую лихорадку.

Закончив трапезу, я поднялся, накинул на голову капюшон, скрывающий моё лицо, и держась полумрака дальнего конца зала, поднялся на второй этаж, где хозяин выделил мне комнату. Поставив несколько магических сторожей на дверь и окно, не раздеваясь, прямо в одежде, лёг поверх покрывала, накинутого на кровать, и сразу же заснул.

Проснулся словно от толчка, в дверь стучали. Я сам приказал хозяину постоялого двора разбудить меня, и сейчас в дверь едва слышно словно кто-то скрёбся, явно женщина.

Соскочив с кровати, резко распахнул дверь. Вглубь коридора, испуганно охнув, отскочила совсем юная девушка. Видимо моя маска изрядно её напугала. Стараясь придать голосу более мягкий тон, чтобы ещё сильнее не пугать малышку, велел собрать мне обед с собой. Время встречи приближалось, пора было седлать Беркута, который сейчас отдыхал на местной конюшне.

Девушка, словно серая мышка, юркнула в сторону лестницы, а я, вернувшись в комнату, нашёл таз и стоящий рядом кувшин с водой. Проверив, что дверь надёжно закрыта, снял маску и умылся. Вода смыла остатки сна, возвращая ясность мысли.

Вернув маску на место, накинул капюшон, легко сбегая по ступеням, направляясь в конюшню. Когда я вывел оседланного Беркута на улицу, всё та же девушка, явно робея, вынесла мне плетёный короб с моим обедом.