Заноза для военачальника

Эта белоснежная дамочка с острыми зубами заинтересовалась матерым хищником. Не осознавая, что она творит, подобралась к нему так близко, насколько могла, открыла пасть и наорала на моего друга.

«Не жилец», — подумали все мы и зажмурились.

«Идиоты», — скорее всего, подумал оборотень и наорал на призрака в ответ, а потом еще и лапой добавил.

— Нокаут! — заключил Сэлем, когда я и оставшиеся ребята открыли глаза.

Медведь вправду вырубил такое опасное существо. Чистая победа.

— Ну если это так легко, то что мы переживали, — проговорил тихо Аарон.

— Надо было просто соорудить ринг.

— Чш, — прервала я начинавшийся диалог, — будем считать, что она спит.

— В смысле спит? — зашипел на меня кот. — Лишай ее голоса.

Все остальные кивнули.

Банши зашевелилась. Я в страхе выговорила слова неиспытанного заклинания. Белоснежные искорки от тела ведьмы взметнулись ко мне, а я словила их в магический сосуд.

— Сработало? — поинтересовался Грегор.

— Ваох его знает, — махнула я рукой.

Все уставились на меня.

— Знаешь, Улисса, — выдохнул Берриан, — хотелось бы чуть больше уверенности в твоем голосе.

— А-а-а-а, — протянула я, — тогда мы отличная команда, — и зловеще улыбнулась.

***

Юэн Джосселин

Отпуская ведьму в ночь непонятно куда и непонятно зачем, я, очевидно, тревожился. С другой стороны, с ней мои верные друзья и соратники, умерят ее пыл.

Улиссу я знал очень давно, мы учились на одном витке, но на разных факультетах.

Она всегда слыла взбалмошной нахалкой и не признавала авторитетов, но ее преподаватели словно не замечали, какой опасности она подвергает себя и остальных. Сколько раз у нее взрывались зелья? А сколько раз она испытывала непроверенные, новоизобретенные заклинания, заставляя разбегаться всех вокруг?

Я с юности не понимал, почему к ней такое отношение. Мне все давалось тяжело. В моей семье не носились с дарами и талантами; ценилось приемлемое поведение, результаты и то, что я никогда не ронял честь рода.

Кроме выпускного. Тогда эта дьяволица наложила на меня проклятье и опозорила перед отцом и матерью, перед императором. Ревенер до сих пор припоминает тот случай, и даже он попал под обаяние этой ведьмы, сделал ее главной в замке и отправил ко мне.

Тогда она поступила поспешно, наказала меня за грубые слова, но ведь я таким образом пытался защитить эту чокнутую одиночку.