Когда грифон охотится

Мощное обнаженное по пояс тело Железного было нечувствительно к промозглой прохладе вечера. Руки сходились сцепленными пальцами на колене. Порой эти пальцы напрягались, от этого буграми вспухали мышцы, и арозанские черные змеи на руках Эмриса оживали, как по волшебству.

Такие руки могли бы здорово облегчить ее ношу, усмехнулась про себя Идель и направилась к окну, не скрывая присутствия. Железный шелохнулся, дернулся, словно только теперь понял, что не один.

— О, простите. Не заметил, как вы вошли. — Мужчина встал и шагнул к Идель в порыве помочь.

Идель в самом деле закрыла окно, насколько было возможно, и обернулась:

— Надеюсь, вы не против?

— Я даже не заметил, что оно открыто.

— Плохо себя чувствуете? — Обеспокоилась женщина.

— Нет. — Железный не сводил с нее взгляда. Чувствовал он себя нормально, только неловко. — Я могу чем-то помочь? — Ее присутствие... заставляло напрячься.

— Я зашла узнать, как вы. Не в смысле ран.

— Убивать своих? Или приказывать одним своим людям держать под арестом других, зная, что рано или поздно, придется их казнить? Нет, не доводилось.

На языке запоздало осел привкус угрызений совести: он говорит с Идель так, будто она виновата в произошедшем. Но ведь это он сам выбрал быть бароном: и сегодня, и гораздо раньше.

— Простите. — Железный искренне повинился.

— Не извиняйтесь. Сегодня вы поступили правильно, — тихо и твердо заверила ее светлость. — Начиная с того, что вы сделали, и заканчивая тем, как.

Эмрис невесело хмыкнул:

— Как барон?

— Как барон, как защитник, как мужчина. — Она смотрела прямо, открыто и так, словно бы...

— Вы... гордитесь? — С недоверием предположил Железный. А потом одернул себя: да как ему такое на ум пришло?

— Горжусь.

Железный окончательно растерял чувство действительности. Создатель Милосердный, она вообще думает, что говорит? Такие.

— Мне приятно видеть, что как барон, вы занимаете верную сторону, что заявляете о ней громко, чтобы каждый из ваших подданных услышал, и тем самым, вы развеиваете сомнения людей. Вы схватываете так быстро, как мало кто смог бы на вашем месте. И я немного завидую, что для того, чтобы проявить себя, у вас есть средства мне недоступные.

Ободренный ее похвалой, Эмрис расцвел.