Когда грифон охотится

Потому что ответом будет что-нибудь в духе: «Что хотите», «Если должны — выбирайте», «Вам виднее». Железный не сомневался: попроси он совета сейчас, не получит и намека на таковой. Потому что:

— Это мои люди, верно? И Дравис с остальными, и селяне.

Идель мягко высвободила руку.

«Именно» — прочитал он в ее взгляде.

Проклятье! Как было бы сейчас здорово отдать распоряжение, движением руки, по-баронски — чтобы кто-то за него сделал то, что необходимо. Крейг, Эван, да хоть Рейберт — он бы не отказал, поди уж. Есть, конечно, Берн, но.

..

Но это должен был сделать именно он. Так будет правильно.

— О-о-о, вот вы где, барон! — выплыл из дома Дравис. — А я вас потер... О! Ну что вы, как какой-то бродяга в конюшне? — наигранно пожурил бандит, приближаясь. — Я бы выделил вам с барышней спальню. Самую лучшую!

Эмрис не растерялся: шагнул вперед, будто разделяя настрой Дрависа в пренебрежении женщиной. Обнял того за шею и потащил прочь:

— Это потом, еще будет время. А пока у меня есть отличная мысль!

— Ну-ка?

«Отличная мысль» оказалась до страшного прозаичной: Эмрис распорядился «выволочь на улицу стол, выкатить во двор бочку с элем, выкатиться следом самим и «прихлопнуть еще по кружке».

Идель без слов наблюдала, как залихвацки он подбивает всех пить, в каком кураже стукается своей кружкой с кружками местных (по сути, постоянно подливая им в чаши и понемногу опустошая свою), как громко отпускает сальные шутки и тычет в бок Берна, приговаривая: «Сто лет так не отдыхал!». Берн казался смурным и слишком собранным для человека, который бы не понимал, что творится. Это успокаивало.

— Ха! — Эмрис опять поймал Дрависа в захват, по-дружески помял и выпустил, как только подонок заерзал. Высвободившись, Дравис оскалился. В его глазах блестел азарт.

— Вы нарочно что ли, капитан?

— Доперло, наконец?

Оружие они даже не обсуждали. Пока Эмрис, разгоряченный элем и атмосферой бесшабашного кутежа, расстегивал пояс и стаскивал с себя поддоспешник, его будущий противник занимался тем же, а остальные быстро образовывали круг прямо на улице перед домом старосты.

Склонившись, Эмрис рывком стащил рубаху и распрямился.

Дравис не отставал, так что теперь, несмотря на сезон, тоже стоял перед Эмрисом по пояс голый. Выпивка здорово разгоняла им кровь.

Идель заняла место между Берном и одним из двух воинов, которых оставила из собственной охраны при себе. Она старалась держаться на полшага позади мужчин: чтобы ненароком не попасть под удар, и чтобы при этом все видеть.