Когда грифон охотится

— Вам не приходило на ум, что люди относятся к вам, как к врагу из-за вашей привычки смотреть на всех свысока и всерьез недооценивать людей?

— А тебе не приходило на ум, что меня не интересует твое мнение?

— Ну, знаете ли!

Эмрис прочистил горло: вот как ему быть? И за Крейга вступится надо, и с ней в очередной раз ссориться — такая себе идея.

— Миледи, пожалуйста, постарайтесь в моем доме быть учтивее с моими людь...

— Вы угрожаете? — Она возвела на него просто по-воловьи доверчивые глаза, и Эмрис одновременно едва не подпрыгнул от раздражения и не швырнул в Идель кубком.

Подавив порыв, Железный сощурился. Она делает это нарочно — а как еще? Она же все делает нарочно! Специально выводит его из себя, отвечая ровно тем же, чем он «бил» ее, когда Идель заявилась к нему среди ночи.

— Я пытаюсь понять, — размеренно, с нарочитым стремлением быть услышанным, ответил Железный, — почему, когда мы не знали, кто за этим стоит, вы торопили всех и каждого, что нужно действовать. А теперь, когда имя известно, сидите тут и.

— Потому что неизвестность хуже безнаказанности.

— Да с чего это?! — вступил Крейг. Рейберт стрельнул в громилу осуждающим взглядом, но помалкивал. Алатир бы, возьмись Идель ссориться с Теоданисом, в жизни бы ей слова поперек не вставил.

— Пока враг неизвестен, он может удрать. А когда известен, наказание — вопрос времени. Именно поэтому мы будем ждать. Да, Ворнли какое-то время останется безнаказанным, но зато своими действиями мы не спугнем того, кто стоит за ним.

— Какое-то время безнаказан?! — Скривился Эмрис, чуть приподнявшись из-за стола. — Вы себя слышите? Пока он будет временно безнаказан, — передразнил Железный, — он превратит мое баронство в руины! Или, может, ему никто не сказал, что баронство мне подарил император, и за претензии Ворнли я не в ответе?

Идель отложила приборы и поднялась.

— Это ваши проблемы, барон.

Она прошла половину пути до двери, прежде чем разгневанный Эмрис подскочил, громыхнув и стулом, и столом, по которому, звеня, заплясала посуда.

— Мои проблемы?! Это наши проблемы, миледи! — Он едва опять не назвал ее по имени, но вовремя прикусил язык.

— Нет, ваши. — Леди развернулась к Железному целиком, не обратив внимания, что все присутствующие за столом тоже поднялись. — Видите ли, — заговорила Идель с поистине императорским снисхождением, — у Лестера Ворнли на самом деле всего две беды.